И лягут тени

На оборотной стороне листа
Кленового, мне виден тонкий профиль
Любимой…бывшей…сжатые уста,
Курносый нос и глаз чернее кофе.

Красива и умна не по годам,
Она любила танцы и поэтов,
Не признававших божьего суда,
И громко возвещающих об этом.

Она жила всему наперекор…
Всем правилам учтивым этикета,
Предпочитала вольности и Двор,
Судил её, и выслал на край света.

Доехали в Аляску через год…
Прибытие отметили в участке.
Нам выделили домик на восход
И сторожа с фамилиею Чацкий.

Аляска…Восемь месяцев зима,
Снега по крыши и тоска с лучиной.
Я безуспешно, сочинял роман,
И неудаче находил причину

В её потухшем взгляде, в кандалах,
Которых как бы нет, но брякнут цепи,
Услышав её громкие слова
Желания умчаться в горы, в степи,

И хоть бы раз, но в тёплый океан,
Войти, смеясь, притом, держась за руки…
Весною шхуна шла на Орлеан,
Мы с капитаном пели о разлуке.

Сошли на берег острова Седрос,
Понравилось название и климат.
Среди плантаций диких чайных роз,
Вновь ожила бунтарка…моя прима…

Я дописал роман и вышел в свет,
И принят был, и продан тиражами.

Добрался на Седрос…а милой нет…
Убита, и закопана пажами…

Я долго жаждал крови палачей,
Но Мексика, увы, страна большая…
А месть должна быть льда не горячей,
И душу не сжигать огнём лишая…

Вернулся в Петербург…своим чужой…
Не предали, не продали, про…Ели,
Стоят подросшие…забором ли, межой,
Но разделили жизненные цели…

Сорвался с клёна разноцветный лист,
Спланировал и лёг мне на колени…
Я вижу профиль…мой разбойный свист,
Услышат палачи…и лягут тени…


08.08.2013г.                A-V-A