Письмо, которое невозможно отправить адресату...

знаешь, это Россия,самое сердце ее покоя,
здесь и воздух другой, и небо.
реки - медленные, как сны, как память...
им просто некуда торопиться.
здесь леса чередуют листву и хвою,
в них привольно живут быстроглазые звонкие птицы
и всякие звери.

разве ты больше не любишь меня? - не верю;
просто уже нельзя ни потеряться, ни разлучиться,
потому что мы Ромул и Рем, вскормленные волчицей,
мы сестры Берри,-
душам сложнее, чем лицам их, различиться,
вечно мое будет там, где твоя ключица,
а время мчится...

и все же... все же порой я ощущаю потерю:
эта потеря - целая жизнь, проведенная врозь, -
и она золотая, как спелая виноградная гроздь,
терпкая и густая, как лучшего сорта шерри.
в ней все что хочешь запуталось и сплелось -
дрожь нетерпенья, мурашки озноба, тоска,
дремлющая на смуглом утренняя рука,
когда вороватый рассвет ужом проползает в окна и двери,
и такая степень доверья! -
что утоляет жажду по ней с первого же глотка.
наверняка.

ты ведь знаешь, всегда,когда лето устало, приходит август,
он спокойный и мудрый, и так по-новому пахнут травы,
будто женское тело, впитавшее зноя,- в прохладе ночи,
ослабевшее, - взгляд приближен и жест неточен...
между тем дни заметно короче
и кротче нравом,
а из вечернего мрака следит за миром стоокий Аргус.

милый, нельзя держать меня на расстоянии вытянутой руки,
это же больно, а в боли - отнюдь не спасенье,
это такие жестокие и немыслимые силки!
я прошу тебя, ты меня на себя обреки,
глупому здравому смыслу и прочей ереси вопреки,
осторожность свила гнездо, как собака на сене,
не сомневайся, просто вырви у ней клыки.

а я все скитаюсь, знаешь... листаю улицы, как тетрадь,
город все больше и больше  сад,
и, как оставленный сад,глохнет себе и дичает,
нынче не яблочный год, но на ветках плоды качает,
в крошечных колыбельках они висят,
и уже подступает пора их собирать.

...я хочу жить с тобой в маленьком доме на берегу,
с окнами на восток,чтобы сирень и вишня
возле оконных рам разрастались пышно,
и чтоб меня для мира не стало слышно -
просто нечаянно кануть иглой в стогу.
я смогу.

чтоб на все лето нам привозили Гришку,
гладили б кошку, кормили мышку,
рвали с кустов иргу,
а вечерами умную брали книжку
с книжкой - под лампу, в теплом ее кругу
радовались любой субботе и четвергу...

что б нам не сделать так?.. - глянь-ка, как складно вышло...
вовсе еще не поздно, всего одна  появилась сиреневая звезда.
и ты б никогда не обидел меня, ведь да?
даже если причина - случайность, какая-нибудь ерунда,
чтобы не захотелось отстраниться и сжаться в спираль следа
от непоправимой потери, от жаркой волны стыда...

никогда, никогда...