Экзарцист

 Вчера убил вампира, сегодня упыря,
 И меч свой после битвы наточил.
 На исповедь явился, ведь все же грешен я,
 Хоть и сражаюсь против темных сил.

 Я на колени стал пред праведным крестом,
 И батюшке всю жизнь свою излил.
 И оказалось, грех мой был совсем не в том,
 Что жизнь свою я битве посвятил.

 Мой самый страшный грех,
 Что не сумел простить всех тех, кого без страха убивал.
 Но как простить того, кто выдавал лишь смех,
 Когда потоки крови проливал.

 “Ты грешен! Ты подлец! Ты вечность потерял!” -
 Мне батюшка во гневе прокричал.
 “Но отче, извини, ведь я тебя спасал
 Когда колдун тебя на части разрывал”.

 “Не помню ничего”, – священник мне солгал.
 А я шепнул: “Взгляните мне в глаза”.
 И он взглянул туда, качнулся и упал,
 Пытаясь, что-то мне еще сказать.

 Он попытался встать, но не хватило сил.
 Убила лож несчастного жреца.
 И в храм вошел покой, который я забыл,
 И тишина – с величием Творца.