Черное и белое

                Таймасу Телеушеву

Без черных извивов на белой бумаге
Не увидать и не ощутить
Белых извивов.
Без горьких упреков
Белых надежд не проявить.
Черное с белым, сплетаясь неистово,
Все ж не приемлют друг друга
И любят друг друга
Одновременно.
Сиянье созвездий сквозь тьму проступает.
 Борьба ли?
Я, ненавидя, возвышу
И унижу, любя.
Лишь равнодушие угрюмо и скупо,
Как мрак без просвета, как сгоревшее поле,
Как черная бездна неподкупного и непокорного Хаоса.
Лишь простодушие открыто и щедро,
Как безмолвие белое смерти и стыни,
Как нагая пустыня под ослепительным знойным
Застывшим, повиснув и плавясь, солнцем палящего июля,
Как обледеневшее в лютом неверии и безнадежности когда-то горячее сердце.

Черное с белым поврозь – это только наив.

Чудо наития случается только во взрыве мгновенья,
Когда черное
С белым
Столкнутся, сплетутся, стремясь к невозможному – слиться.

В черную плоть (от земли)
                вдохнула случайность белую душу (от неба).

Белым по черному – мелом по аспиду – первый урок.

На белую стынь (от земли)
                ложатся нежданно страсти пылающей черные тени
                (от неба).
Черным по белому – пером по бумаге – последняя воля.

В белом копаюсь и извлекаю черные хищные знаки.

В черном копаюсь и открываю нежные белые паузы.

Их переплетая, рождаю (творю) и сберегаю песни и мысли.
               
Слить воедино черное с белым не под силу и смерти.

Жизнь ограничена страхом Создателя, что человек может стать совершенным.

Постигни, что черное с белым рождают, сплетаясь, открытья,
Убедись, что черное с белым никогда не сольются,
И дальше твори.

Бог - это время, равнодушное, страстное, всегда черно-белое.

Время рождает, растит, развивает, убивает, стирает и рушит,
Чтобы вершин совершенства не вздумал смертный достичь.

Бог-это черная бездна угрюмого Хаоса тела,
Подчеркнутая белым открытием
                Космоса сердца.

Есть черные души.
Они признают лишь непокорную взбалмошность и неистовость дьявола.

Есть белые души.
Они лишь приемлют восторженно и жестокость,
                и властность, и запреты,
                и веления Бога.

И те, и другие
Изначально обречены и мертвы.

Есть черно-белые души.
Это творцы.
Сердца их питают тысячелетия прежних дерзаний.
Им
        Совершенно доступно.

Жизнь в них бурлит и клокочет,

                и спорит и с черной завистью дьявола,
               
                и с осторожностью Бога.

Лишь белое с черным,
                переплетаясь и никогда не сливаясь,
Рождают бессмертную новь.
Лишь черное с белым,
                сплетаясь и не сливаясь вовек,
Гармонию могут создать.

Черные строки верлибра
                на белой странице сомнений…