Вот здесь они и родились все трое

Вот здесь они и родились – все трое:
Лариса, Вероника, Михаил.
Архистратег тогда их сохранил.
Лишь позже город уподобил Трое.

А в год, когда пришёл Голодомор,
Для партии здесь стали строить школу
Точнее – общежитие. Как шоу
И здесь уже их не было с тех пор.

Шесть лет спустя расстрелян без суда
Глава семьи, писатель, дед мой милый
Так и остался бедный без могилы
За то что Голод помянул тогда…

А Рона, Лара, Миша перешли
Живыми все военные границы…
На Рону нападали и тигрица
И три порока сердца…

А Маму Бог послал на Колыму…
Ведь все нам испытания от Бога!
Мы с ней вернулись вместе! Не пойму
Как до сих пор не повторил дорогу…

И Мише выпал самый дальний край:
Толь Кунашир, толь Шикотан… не вспомню…
В одной из самых самых древних комнат
Свердловска я просил его: играй!

Он из литровой банки молоко
Пил, стоя у окна, кадык метался
По горлу… Срок недолгий оставался
Ему на белом свете… Далеко…

Всё далеко! И жизнь родных, и смерть.
Вот я стою на ней – Обсерваторной –
Во мне поёт чудесная валторна
Она к отцу потерянному дверь

Вот здесь они гулять ходили в парк!
Мимо Сенного к Львовской через скверы
О, сколько лет без Киева… Но Вера!
Здесь кровь их бьётся! Жизнь – великий дар!

И я шепчу: вот видишь! Я добрёл!
Дополз! Дошёл! Доехал! Я добрался!
Ах, Миша! Миша! С кем ты здесь игрался?
Ах, мама, Рона! Я ваш мир обрёл!