Старая пристань осенью

Заплаканные стены у воды
с остатками былого воплощенья
в другой, реальной жизни, чьи следы
уже не различимы. От волненья
развалины не улучшают вид
прибрежного пейзажа. Скажем, остров
с той стороны намеренно рябит,
лишая глаз бессмысленных вопросов
о прошлом и о будущем. Увы,
картинка размывается слезою
от ветра и песка – той ерунды,
что обитает здесь от мезозоя
до наших дней. Немыслимый багаж –
ни в чемодан не сунешь, ни в авоську,
как булку с молоком – сей антураж
богатства прошлого… Кораблик ровно в восемь
последний раз причалит – топкий лёд –
попытка осени стереть с лица морщины.
Попытка жалкая – абсурдом отдаёт,
как возвращенье старого мужчины
к былой любимой – адрес смыт водой,
табличка сорвана, владелец переехал
в другой пейзаж, оставив за собой
лишь право вспоминать, не без успеха
освоив новый вариант – другой,
возможно, лучший – вымысел с годами
становится реальностью, такой,
как вид на сад в твоей оконной раме.
Развалины – хранители тепла,
оставшегося в памяти – не тронешь
его рукой, как крошки со стола,
как штукатурку на стене… Всего лишь
холодный камень, тонущий в реке.
И даже отражение не в силах
его спасти… Кораблик налегке
плывёт куда-то вдаль неумолимо.
И торжествуют ветер и песок.
Окно, в оставшейся стене, глядит на воду,
стараясь разглядеть, как был высок
сей замок на песке. Вода, в угоду
последней просьбе, возвращает вид
строения, со дна приподнимая
колонны, арки, розовый гранит,
что, как плита надгробная, немая,
волнует глаз и камень теребит.

ноябрь 24 2012 год.