Генезис гедониста...

                “Ну оставьте меня в покое, а?”
                Уильям Фолкнер, “Дядя Вилли”.

Есть мнение: вне кайфа жизнь – вторяк
и это убедительно как молот,
копьё под дых, беда, побои, голод,
в разгаре ломки взявшийся терьяк.

Нет пользы от заполненности ям
помимо тем, кто в выигрыше скромном
от места, опустевшего в огромном
по меркам смертных мира по краям

их окоёма скудного как куб,
дециметровой гранью обведённый,
мой праздный друг, коллега, кот учёный,
лежал в гробу отнюдь не на боку.

Итак, “ку-ку” окукленным в соку
средь бела дня инъекции на пике,
порхает тик над веком, в тёплом блике
свой мягкий крест над бездной я влеку.

Когда б с начала, чистого листа
писал самонадеянным подростком,
я был бы осторожней с перекрёстком,
увлекшим в отдалённые места.

Однако, упиваясь молоком
топлёным и читая “Uncle Willy”,
я был уверен, сколько б ни давили,
не укротить паренья молотком.

Мне шестьдесят без малого, итак
я открываю вновь истёртый томик
и никого под мятым боком, кроме
аптекаря, угрюмая пята,

на тихий свет обрушившись с небес
иль погреба, сумняшеся ничтоже
назвавшегося горним, уничтожит
существованье, взявшее себе

за правило размеренность минут
и стройную секвенцию поступков,
будь прокляты чадящие в скорлупках, 
что пестиком чужие кости мнут.

Мой дядя Вилли, перпендикуляр,
который ты построил, избегая
неукротимой воли попугаев,
разрушил мне навязанный футляр.

На чьих ладонях сдуру ни гадай,
итог один, единожды и присно,
пускай к лицу Плутону кипарис, но
нам, гедонистам, ирис наш подай.


Soundtrack: The Rolling Stones, Sister Morphine.