Дед Игнат

*Памяти Михаила Горшенева, "страшилка", написанная в стиле КиШ.

Я тогда закончил школу
На сплошные "три".
"Шоколад и кока-кола
У тебя внутри,

В голове - видать, от деда", -
Мне отец сказал.
Я тогда узнал, что еду
Утром на вокзал...

Отправляли меня в ссылку
Дальше от друзей.
"Не печалься сильно, сынко,
Так прочтешь быстрей

Список той литературы,
Что на лето дан."
И в добавок мне пихнули
Книжек чемодан.

Я в вагон уселся криво,
Хоть он был пустой:
Не внушали позитива
Пушкин и Толстой.

Мне война и мир в придачу -
Просто сущий ад!
Ждал меня на древней даче
Старый дед Игнат...

С дедом обнялись сердечно,
Он повел сквозь лес.
Шел он так легко, беспечно.
Вот ведь, старый бес!

Я же плыл как приведенье -
Тяжела сума.
Вспоминал произведенье
"Горе от ума"...

После вышли мы на поле.
Я - едва дыша.
Дед воскликнул: "Вот раздолье!
Русская душа!

Можно здесь найти патроны!" -
Гордо он сказал.
Круто. Лучше бы я дома
В "Сталкера" играл.

Я романтики не видел,
Мне хотелось пить.
Деда, чем тебя обидел,
Чтоб меня тащить

За кудыкины просторы,
Гоголь побери?!
Через час за разговором
Как-то добрели...

Книжный мир - невкусный, плоский, -
Пару дней я грыз.
Пьер Безухов и Болконский -
Настроенье вниз.

Дед о Льве Толстом не слышал,
Спрашивал, о чем
В этих умных книжках пишут.
За мои плечом

Он усаживался косо,
Тесно иногда.
Задавал порой вопросы:
"Про войну там, да?

Победили, верно, наши:
Как не победить!
ВнУчек, хочешь простокваши?
Молочка попить?"

Драк с Курагиным и Пьером
Наглотавшись всласть,
С дедом, выпившим не в меру,
Мы ложились спать.

Матерясь, на чем стояло,
Влезши на кровать,
Он сказал, что сам немало
Может рассказать...

****

Как сражались простив немцев -
Это умолчу.
Расскажу другое - сердце,
Душу облегчу.

Да, безлюдная деревня
Стала, а тогда
Не росли вот так деревья,
Не росла трава -

Лошади её щипали,
Вылезет чуть-чуть.
Брус из леса отправляли
В город, в дальний путь.

Васька - друг мой закадычный,
Выпивохой был.
А вообще - мужик отличный,
Крепкий, полный сил.

Овдовел он рано очень -
Так тому и быть.
В одной хате стал он с дочкой,
Да и с тещей жить.

Тетя Шура, в общем, баба
Вредная была.
Деньги, не растратить кабы,
Строго берегла.

Не давала на бутылку -
Только на еду.
Остальное все - в копилку
К Васькину стыду.

Сколько раз его поили
На последний грош!
Ну, а выпив, говорили:
"Что ты не пойдешь,

Денег не возьмешь у тещи,
Барыни своей?"
Васька отвечал: "Мне проще
Не ругаться с ней."

Но водица камень точит,
Васька злиться стал.
Спер у тещи деньги ночью -
И ко мне сбежал.

Было то зимой морозной.
Холод - черти мрут!
Мы оделись посерьезней
И пошли на пруд,

Водки взяв с собой недурно
И по калачу.
Вдруг - несется тетя Шура:
"Эх, поколочу!

Окаянные! Бандиты!
Воры! Караул!
Все мозги давно пропиты!
Быстро мне вернул

То, что взял из-под подушки!
Надо на еду!
Деньги - это не игрушки!
Дай - и я уйду."

Как она фашистским танком
Перла на него!
Мне от зрелища уж жарко
Стало одного!

Васька ей подставил ногу...
Двигаясь вперед,
Шура, пролетев немного,
Бухнулась на лед

И свалилась в прорубь как-то -
Вверх лишь две руки.
Будто рот набитый ватой:
"Васька! Помоги!"

И, не удержавшись, Шура,
Заскользив по льду,
Видимо, под весом шубы 
Сгинула в пруду.

Оглянулся воровато
Васька, и в ответ
Я сказал: "Бежать не надо
За подмогой, нет."

Васька закурил и нервно
Как-то заплясал.
"Это очень, очень скверно! -
Мне тогда сказал. -

Это всё печально, только
Я не виноват!
Нет моей вины нисколько!
Подтверди, Игнат?"

Я сказал ему: "Конечно!
Что за ерунда?
Жить никто не может вечно...
Пусть сперва вода

Заберет её поглубже,
Чтобы не всплыла...
Не могло сложиться лучше."
Васька буркнул: "Да..."

Мы над прорубью стояли.
Каждый о своем
Размышляли. Ведь едва ли
Будем мы вдвоем

В её смерти виноваты -
Просто скользок лед.
И искать её не надо.
По весне всплывет.

Дочке Васька, верно, скажет:
"Бабы Шуры нет.
В мир хороший, может, даже
Лучше, чем наш свет,

Унеслась душа старушки. 
Бабушкам везет."
Будет плакать дочь в подушку,
А потом - пройдет.

Васька выпил и несмело
В прорубь заглянул.
Начал: "Вот, Игнат, в чем дело...
Если б я тонул,

Я с себя сперва бы скинул
Телогрейку, да.
И назад меня б пустила
Мутная вода..."

Я послушал, удивился
И пожал плечом.
"Ты совсем уже напился?
Васька, ты о чем?"

Только вдруг вода, похоже,
Занялась огнем.
Мы переглянулись. Что же,
Спятили вдвоем?!

Занялась багровой краской
Мерзлая вода.
"Отойди!" - Я крикнул Ваське.
Поздно. И тогда

Я увидел, как две хилых
Шуриных руки
Ваську потащили силой
Вниз за сапоги.

Васька сам за снег цеплялся
И орал: "Пусти!"
Я же страшно испугался,
Господи, прости.

Я не видел, как Василий
Скрылся под водой.
Разогнавшись со всей силы,
Бросился домой...

Говорили, дело было,
Многие в селе,
Что русалка утащила
Ваську вниз к себе.

Что живут они без света
Там, на дне пруда.
Только знаю я, что это -
Просто ерунда.

Хочешь знать, с какого свиста
Домыслы пошли?
Шуру выловили быстро,
Ваську - не нашли.

Странным мне казался очень
Вот еще момент:
Васька говорил, у тещи
Больше денег нет.

Только в Шуриной одежде
Мы нашли кисет.
Но я помнил, как и прежде:
Денег точно нет!!!

Но в кисете оставалось -
Сколько зять забрал.
Это Шура постаралась,
Я-то это знал...

Снилась Шура мне сегодня.
Слышу, говорит:
"Огненная преисподня
Все кипит, бурлит.

Собирайся в путь далекий,
Наступил твой час.
Что тебе мои упреки?
Ты умрешь сейчас!"

*****

Вскоре я уехал в Питер
С грустью на душе.
Знал, что деда не увидеть
Будет мне уже.

А потом во всё вот это -
В эту ерунду -
Я поверил... Тем же летом
Дед утоп в пруду...