Тихий ужас...

Мы построили дом из массивных дубовых кусочков,
прикрепили фонарь над калиткой в сплетеньях плюща,
настояли нектар на берёзовых слипшихся почках,
под стеною из плит в поглощаемых порами точках
улеглись на спине, нить суровую мерно воща.

На изнанке плаща вязь затейливо сомкнутых знаков,
от наличников тень пополудни коснётся стекла,
на холодной глазури клешни свежесваренных раков
не сомкнутся вовек, век навек и у век одинаков,
но в кустах человек не согласен кусать удила.

С места стронешь дела и кадила размеренный сектор,
синий дым закоптит накопительно тихие лбы,
утешительно лжёт оскоплённый копейкою лектор,
над планшетом судьбы наклоняется сущих протектор
и бестрепетно вводит в секвенцию фактор пальбы.

Над столешницей наш разговор изогнётся, обузясь,
кто-то всхлипнет и в блюдо ослепшим лицом упадёт,
визави поперхнётся, но всё же проглотит, конфузясь,
свой последний кусок и сорвётся, как меченый к лузе,
но проёмом дверным свой порыв к ретираде сведёт.

Так некстати взойдёт над верандой изрытый тычками
прилетевших из бездны, парящей в округе, камней,
диск бескровной луны, тени лягут на вещи клочками,
но никто не протянет оксидной руки за очками,
чтоб, хрусталик смирив, проследить напоследок за ней.

Тихий ужас вползёт и объемлет наш круг или эллипс
завершающих жизнь под плющом поглощённой стеной,
все нелепость и жуть обострятся, в глазницы нацелясь,
комары и цикады внезапно под кронами спелись
и взрыхлённой землёй пробирается червь земляной.


Soundtrack: Madredeus, Cantador da Noite.