Повесть о Юности

"У юности нет возраста..."
Пабло Диего Хосе Франсиско де Паула Хуан Непомусено Мария де лос Ремедиос Сиприано
де ла Сантисима Тринидад Мартир Патрисио Руис-и-Пикассо

1 Как много у меня других —
их малого пера не стою,
ещё не стёрся этот миг,
где мы встречаемся с тобою.

2 И Белорусским был вокзал,
до места пригородной силы,
он нас маршрутами связал,
чтоб стали мы друг-другу милы.

3 Электропоезд в Одинцово,
поможет диктор повторить,
я сбивчиво читал Рубцова,
и он мешал нам говорить.

4 Какой бесхитростный сюжет,
цветные слайды крупным планом:
не обещающий брюнет,
у ног похищенных диваном.

5 И алых туфелек сафьян,
внутри неистового цвета,
в горошек смятый сарафан,
страсть неумелого минета.

6 А сон был короток тогда:
нельзя уснуть пока ты рядом,
и с неба падала вода,
и пропадала в чарках с ядом.

7 Как назовёшь полёт души,
и убедишь меня не сниться?
Спеши, пожалуйста, спеши,
прилежней гладь мои страницы.

8 На них расклад про тёрн и ривер,
тузы и пиковый валет,
и шкипер натянувший кливер,
и штучных дам кордебалет.

9 Ты будешь видеть это чудо,
и накрывать его собой,
и думать про него по всюду,
пока не встретится другой.

10 Тот, несомненно, сможет лучше:
и раздавать, и раздевать.
Я просто правильный попутчик -
я знаю как вас целовать.

11 Нежданно, облаком, грозою,
да на излёте ранних лет...
Счастливой, сладкою слезою...
Не обещающий брюнет...

12 Кто был он вам? Плохая пара,
не муж и даже не жених,
дым от случайного пожара,
в салоне позабытых книг.

13 Какую станцию заметит?
Куда вагон его везёт?
Никто на это не ответит,
лишь мой растрёпанный блокнот.

14 Непросто вырваться из плена,
снаружи некому помочь...
Я выпил... Море - по колено,
и тёплое, как ты, точь-в-точь...

15 Где Луначарская гитара -
двенадцать обречённых струн,
и Сангрии пустая тара,
и месяц, что излишне юн.

16 На стенах хрупкие эстампы,
три фотографии вдвоём,
как без одежды, в свете рампы,
ты первый раз входила в дом.

17 К ним всё равно придёт расплата,
за хмель, за смелость и за страх -
упавший пояс от халата,
вкус неизвестный на губах.

18 Там по утрам одна забота -
прощай, неблагородный труд!
Ни чай, ни водка, ни суббота -
нас в этом месте не спасут.

19 И не вернут мои секреты,
пляж каменистый у огня,
и вычурные пируэты,
уже не трогают меня.

20 В каких пределах он обжёгся?
На скулах выступила соль,
и вереск на щеках рассохся,
его ты больше не неволь.

21 Всё сбудется, все правды ваши,
в сиянии безнадёжных глаз,
но после Маши и Наташи,
нет смысла исправлять рассказ.

22 В глубинах сквера заалеет,
по лужам, в дрожь, дорожки след,
на полтора часа согреет,
плодово-ягодный рассвет.

23 В семнадцать, да и в девятнадцать,
вся жизнь, казалось, впереди,
не успевали примелькаться,
со старых чердаков дожди.

24 Как скромно - таяли, робели,
сплетали руки в темноте,
в апрель летящие качели,
мы постигали в высоте.

25 Случился бал. В лучах успеха,
смешали истины в вине,
тебе я больше не помеха,
зачем ты плачешь обо мне?

26 Играл винил, тарелки ждали,
чья свадьба громче разобьёт,
сердца мы даром раздавали,
не зная, кто их не вернёт.

27 И шпилек хищные булавки,
гранит стирали у метро,
на орфелен он делал ставки,
но выпадало на зеро.

28 Не все покорены красоты,
чертоги памяти трясёт -
к ним изумрудный пятисотый,
по Новой Риге нас несёт.

29 Обрывки скомканной газеты,
в ней напечатанный портрет.
Откликнись! Где ты? Где ты? Где ты?
Мой близкий, бережный брюнет...

Маше Селимовой, Нате Воеводиной, Ольге Будиной

Фото Лены Младовой - Кандалакша