Одна

Одна стою я у окна,
Одна ложусь в кровать.
Одна пью чай. Грущу одна -
Одной грустней мечтать.

Во снах я вижу лес и сад,
И горные ручьи.
Но от чего они молчат?
О чем шумят они?

Их речь мне вовсе не ясна,
Но шум красноречив -
Они оставили меня,
С молчаньем обручив.

Они оставили меня,
И я сижу одна.
Опять одна…
Упав в ручей растаяла слеза.

А солнце жжет, как никогда,
Его лучи так знойны!
Но это – вовсе ерунда,
На сердце если больно.

Но время тут лечить не станет,
Оно всё дымкою затянет,
А боль засядет в глубине,
Терзая душу, сердце мне.

А гладь зеркальных вод напомнит,
Что мир так полон суеты,
И в отражении утонет
Лик светлой детской чистоты.

Да! Я испортилась ужасно!
Да! Я не верю ничему!
И людям верила напрасно.
Ведь знала – это ни к чему.

Они лишь заняты собою.
Им дела нет до тех - других,
Что так стремятся всей душою
Понять, облагородить их.

И каждый, словно зверь – грызется
за логово свое и жизнь.
И как им это удается?
Как не подох их эгоизм?

Ведь если каждый за себя,
Как выдержит их стыд Земля?
Перегрызут друг другу глотки,
Хоть плавают в единой лодке.

И вот оно! Прозренье! Чудо!
Я осознала в миг один,
Что буду жить, как скажут чувства,
Их здравый смысл непобедим!

А чувства эти таковые,
Что несмотря на мир мирской,
Мной верно движет утвержденье
Идти сверкая добротой.

Идти, не оглянувшись вслед
Своим тревогам и печалям.
Идти на теплый свет надежд,
Улыбкой каждого снабжая.

Кому противна доброта,
Пусть заседает в чаще злобы.
Ну а приветливым, тогда
Пусть счастья видны будут своды.

И не беда, коль нет пока
Взаимности на добродетель,
Ведь что б корабль к брегам пристал,
Маяк ему навстречу светит.

Так если сеять доброту,
Она взойдет любовью в ком-то.
И увидав в глазах «люблю»,
Душа найдет свой дом с комфортом!