Что на роду написано

     Видно, так решено где-то свыше
     И написано нам на роду:
     Мы свободой обманною дышим,
     И в круженьи по тонкому льду
     Своеволья с безмерной гордыней
     Продолжаем неравный свой бой...
     Ждём покоя на дальней чужбине,
Но на родине всё ж остаёмся душой:
     Пристыжённой и вечно поющей –
     То о боли державы своей,
     То о славе (для радости пущей)
     Земляков с приснопамятных дней...
     Не единым же сытые хлебом
     В изобильи отчизны даров
     Путеводной звезды ход под небом
Сыщут враз – сквозь хмельных череду вечеров
     Вспоминая с живым восхищеньем
     О любви в роковом танце грёз,
     С каждым новым большим пораженьем
     Век злосчастный кляня – что всерьёз
     Стал упрямству безропотно верен,
     Насовсем разучившись мечтать
     Не стучаться в закрытые двери
И ушедших хозяев у дома не ждать...
     Мы честны до срамных откровений
     Без стыда за скандальный успех,
     Нам труды превеликих учений
     Не заменят разгульных потех...
     Но зато в час беды твёрд я духом –
     И хоть в ноги к врагам упаду,
     Слышать честью почту краем уха,
Что написано страх мне забыть на роду!



Written in kind

     Seems like it was decided from above
     And written for all of us in kind:
     We're breathing deceitful freedom
     And like with spinning on thin ice
     Of selfishness with immeasurable pride
     Continuing unequal battle with fate...
     We're desire peace at foreign coasts,
But remaining at native country by soul:
     Hardly ashamed and forever singing –
     About bitter pain of home country,
     Or about glory (for greater joy)
     Of fellows from unforgettable days...
     But who fed not with only bread
     In abundance of fatherland's gifts
     Guiding star's path under the sky
Will point fast – through revelries grind
     Remembering with lively admiration
     About love in fateful dance of dreams,
     With every new tangible defeat
     Unfortunate century – that seriously
     Became faithful to bad obstinacy,
     Having truly unlearn, how to dream
     Don't naively knock in closed doors
And wait for bygone hosts at threshold...
     We're honest to brazen revelations
     Without shame for tough notoriety,
     For us all labors of great teachings
     Won't replace idle riotous revelry...
     But in grief hour my spirit is strong –
     And even if I fall at enemies feet,
     Then consider as big honor to hear,
That forget fear was written for me in kind!