Первый, второй

Каменная площадка в саду. 1-й, 2-й.

1-й. Да его нет!
2-й. Нет?
1-й. Нет, губернатор! Из одного города в другой, потом в третий, на Пасху в столицу, и пошло, поехало по новой. 
2-й. Так он ведь поэт. 
1-й. Кто поэт?
2-й. Говорят, он поэт.
1-й. Кто говорит?
2-й. Не знаю, но так говорят.
1-й. Да из него такой поэт, как я имею счастье от моей торговли в храме! Да просто он первый, среди всех этих бездельников и смутьянов, начал баловаться со свободой!
2-й. С чем на начал баловаться?
1-й. Ты слышал с чем – со свободой.
2-й. Черт возьми, сынок, ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? Я эксперт по этому вопросу!
1-й. Потому мы и пришли к тебе, губернатор.
2-й. Ну, тогда, может быть, все-таки не со «свободой»? Может быть, вместо «свобода» лучше было бы сказать «воля»?
1-й. Да какая, к черту, воля! Вот если взять того,который до него тут Ваньку валял, ходил, понимаешь, воду мутил, то это еще, туда-сюда, воля, это, так сказать, еще свобода,  вообще. А он первый, весь такой тонкий и звонкий, поднял этот, в общем-то, глобальный вопрос о Свободе и о свободном человеке…
2-й. Так, а почему мне об этом никто не докладывал?
1-й. Что?
2-й. Я говорю, почему мне об этом никто не докладывал?
1-й. О чем вот ты сейчас сказал, теперь я не понял!
2-й. Все ты понял. Почему я должен из тебя клещами тянуть все это?
1-й. Нет, ты что, серьезно все это или юродствуешь?
2-й. Я юродствую? Да знаешь, сколько времени у меня уходит на все эти урегулирования? Не только по этому делу, по большинству. И это ты должен был мне сразу объяснить, что у вас тут происходит, что делается, а не наводить тень на плетень...
1-й. Да это ты мне уже битый час твердишь про какого-то поэта, а я пытаюсь донести до тебя, что нам с тобой нужно выступать в тандеме, пока нам обоим не засунули раскаленное копье в задницу.
2-й. А я, разве, что-нибудь говорю?
1-й. Ты не говоришь? Да ты утверждаешь, что он не виновен!
2-й. Нет, утверждать не могу: виновен, не виновен. Я только хотел обратить ваше внимание на то, что меня настораживают собранные доказательства. Собраны они законным или незаконным образом? Можно ли вменять в вину данный состав преступления при этих собранных доказательствах или нельзя? И вот все эти вопросы - они меня просто несколько настораживают. И я говорю о том, что хорошо бы их прояснить.
1-й. «Где Дух Господень...»
2-й. А я разве что-нибудь говорю?
1-й. «Если пребудете...».
2-й. Нет! А я что говорю: «Не раскрывайте это преступление, не опрашивайте свидетелей, не
привлекайте виновных»? Я об этом не говорю. Я говорю о том, чтобы все это было сделано законным образом, и чтобы никто при этом не пострадал. Этот ли бродяга, любой другой, третий, четвертый, пятый, десятый! Ведь это не на паперть бесплатно сел! Ведь за это преступление полагается и срок большой, и более серьезные наказания. А так я только за объективное расследование, объективное! У претора такая объективность есть, и в других провинциях, я думаю, такая объективность будет. Антипа здесь? Кстати! Антипа здесь!
1-й. «Если Сын освободит вас – то истинно...».
2-й. Так, стоп, стоп, стоп! Вот вы – священники, вы школы специальные заканчивали...
1-й.Ну?
2-й. Ну! Ну так и применяйте свои навыки, старания, умения, коли вы сан имеете, опыт нарабатывали. Сидите часами, как некоторые раньше сидели, раскрывали преступления. Я же с ним сидел, я же его убедил, что для него это будет лучше.
1-й. А то мы не убеждали?
2-й. Убеждали вы! Так, наверное, как-то по-другому нужно относиться к своей работе? А как же? Как же Сам? Как же Сам – дни и ночи проводит в дознании!
1-й. Мы работали… Мы ж с ним работали!
2-й. Так ведь надо искрений интерес проявлять! Искренний! Я же проявил! Я же убедил, что для него самого будет лучше все рассказать.
1-й. Черт! Губернатор! Так ты не собираешься прятать его от нас?
2-й. Нет, наказать надо! Обязательно нужно наказать. Но ведь есть же, в конце концов, и такая мера как штраф, опять же, телесные наказания. Выпороть этого вашего царя и так далее, да и дело с концом.
1-й. Выпороть – и все?
2-й. А тебя пороли когда-нибудь?
1-й. Давай сегодня без проповедей. Сегодня и так сумасшедший день.
2-й. Сегодня у нас пятница?
1-й. Ну не суббота же. 
2-й. Офицер! Бандита – ко мне!
1-й. Бандита?
2-й. Да! Вот бандит так бандит! Хотите, казню его для вас?
1-й. Не хотим.
2-й. Да, да, я казню его.
1-й. Но нельзя же так наобум.
2-й. Нельзя, по-твоему?
1-й. Право, не стоит, губернатор.
2-й. Вы же хотите бандита.
1-й. Да, мы хотим бандита, но мы хотим не такого бандита, у которого на спине наколото, мол, наше вам с кисточкой, это я, бандит, - а такого бандита, на котором  - табличка.   
2-й. Какая еще табличка? 
1-й. Просто отличная  табличка! Лучшая в Империи табличка! Глаз не оторвать, какая  табличка! «Человек, называющий себя царем и так далее…» - вот какая это табличка! Под такой табличкой  не различишь уже и никакого бандита.
2-й. А без таблички? 
1-й. Без таблички никак. 
2-й. Уверен?
1-й. Еще бы! 
2-й. С чего вдруг такая уверенность? С чего вдруг?
1-й. А я не сказал?
2-й. Ты не сказал? Да от тебя три года ждать новостей!    
1-й. Мне казалось, я говорил, что…  что, Там - в курсе.
2-й. Там в курсе?
1-й. Нет, я, правда, не говорил? Да, Там в курсе... И Сам, кстати, тоже в курсе.
2-й. Сам в курсе? Нет! Ты сказал, Сам – в курсе?
1-й. Тебе уже лучше, копьеносец?
2-й. Черт, святой отец, да это же первая благая весть за весь день!
1-й. У тебя все-таки какой-то расстроенный вид.
2-й. У меня не расстроенный вид.
1-й. Вот и правильно! Ты правильно поступил!
2-й. Что ты сказал?
1-й. Говорю, я за тебя беспокоился, а ты правильно поступил.
2-й. Пойди, поучи жену щи варить! Я еще никак не поступил.
1-й. Нет, нет, ты правильно, правильно поступил. Твои враги уже на стену лезут. Они всем говорили, что ты лицо заинтересованное.
2-й. Я не заинтересованное лицо.
1-й. Разве ты не собирался его спасти?
2-й. Собирался, но я не заинтересованное лицо.
1-й. Тогда какая разница?
2-й. Не знаю, но разница гигантская.
1-й. Я ее не вижу.
2-й. А я вижу! Вот черт! Надо было все-таки отправить его к претору.
1-й. Это ничего не решило бы: слишком много он наболтал.
2-й. Нет. Надо было все-таки отправить его к Антипе.
1-й. Да, все равно! Слишком много наболтал этот твой поэт. Ты был прав, в этом – вся беда.