Инсульт

9 мая она лежала в Лагерном саду и не могла пошевелить даже губами. Движения и речи ее лишил инсульт. Через 12 часов кто-то из прохожих все же удосужился вызвать «скорую». Еле дышащую, ее привезли в областную клиническую больницу. Тут же, благодаря родственникам, удалось установить личность женщины. Ею оказалась Людмила А. – преподавательница педагогического университета, два года читавшая лекции по зарубежной литературе XIX-XX веков на моем потоке. Спустя еще несколько часов Людмилы не стало.

I
Вдруг стало неподвластно ей собственное тело.
Она смотрела в небо и сдавленно хрипела.

Недвижно, некрасиво лежала на газоне.
Все думали – алкашка. Ну кто такую тронет?

Ее слепило солнце. Жара была такая,
Какой и не бывает у нас в начале мая.

Играл в саду оркестр, гуляли ветераны.
В тот день все вспоминали лишь фронтовые раны.

Цветы к мемориалу и Вечному огню.
Кто рядом погибает – не важно никому.

II
Что может быть дурнее публичной, долгой смерти
В саду, куда приходят и взрослые, и дети?

Гулянье продолжалось, знакомый «День победы»
До слуха доносился. Ах, состраданье, где ты?

Она встречала праздник слезами на глазах,
Как в песне и поется. Ах, где же помощь? Ах!

Шары летели в воздух, парад шагал колонной.
Все дружно ликовали, когда несли знамена.

Народа было столько – без края и начала.
Полки "ура" кричали, она в траве молчала.

III
Клонилось солнце мая к свинцовому закату,
Но не пришла прохлада гулять в тот день по саду.

Толпа спасалась пивом от рокового зноя.
Сверкал салют огнями над сонною рекою.

Темнел ее рассудок и угасали силы,
Но люди веселились и к ней не подходили.

Нет, на войне такое случилось бы едва ли.
Там даже под бомбежкой солдатам помогали.

Каким бы беспощадным не выдавался бой,
Ползли к ним санитарки с аптечкой за спиной.

IV
Давно уже утихла проклятая война.
Давно уж полумертвой лежала и она.

Доставили в больницу ее лишь ранним утром,
Родные опознали: «Да это ж наша Люда!».

Но было слишком поздно, бессильны доктора.
Ах, если бы успели домчать ее вчера!

В больничном коридоре, дыша чуть ощутимо,
Опять она лежала, шагали люди мимо…

Вновь солнце раскалилось, казалось, до бела,
Когда врачи сказали: «Людмила умерла».

P.S.
Что мне сказать, Людмила? Вам 37 лишь было.
Ум, дарованье, силу – все сожрала могила.

Ушли в разгаре пьесы как «Лысая певица»,
Не выходя на сцену и не успев проститься.

На полках затаились Джойс, Фолкнер и Камю.
Когда гробы выносят, слова уж ни к чему.
                8-26 января 2009 г.