Piazza di Lazzaroni...

                “Когда мы будем есть?”
                Малыш, “Дик Трэйси”.

Как спелый месяц освещает им
ломоть отдельный сжиженного неба,
насущный фавн не сущностного хлеба
в лачугах ищет до всхожденья Феба
над голосом натруженным моим;

так я кружу меж пажити и ржи,
нужды не зная только по ошибке
всех бед распорядителя от Шипки
до области щипков на жилах скрипки,
мечтающей избавиться от лжи;

как между складок местных и стенных
таится дух поверхностного взгляда,
хранящий стенобитного снаряда
все оттиски и эхо звукоряда
в орнаментах табличек костяных;

так я, не вылезая из метро
на свет белейший центра областного,
не ожидаю времени иного
под скрежетом мгновенья жестяного
на улицах, оформленных пестро;

как ныне не стирается коллег
ни след, ни плед, ни прочие покровы,
на площади ни корма, ни коровы
под этот корм, блюстители суровы
и совесть в них не станет на ночлег;

так я, бездельник деятельный сих
оплаканно комичных обстоятельств,
ищу под вязом вязи обязательств,
узор коры исследующих качеств
не вижу, потому слепой и псих;

как до поры любая ячея
и топоры не знают предрассудков,
для жёлудя насыщенность желудков
лишь блажь кабанья, вписанная жутко
в реестры, где волчки и толчея;

так я, из пятниц выбравший одну
для ловкости локтей формулировок,
ловлю овал в парадах драпировок
средь божеских оранжевых коровок,
идя беды надомником ко дну;

как примет в дар бечёвку от козы
у землекопа дочь скопы и копа,
морская пена ересь перископа
возьмёт в осаду, долго ль до потопа,
когда кругом протечные тазы;

так я, теченьем вечным увлечён,
водобоязнь исследуя в науке,
припомню, как вложили могауки
свой капитал в искорененье скуки,
зачем им кот, когда он не учён;

как на кону окажется икон
сомнительность в контексте гигиены,
от Умбры до сияния Сиены
пятнистые побочные гиены
осклабят склок ликующий клаксон;

так я, не представляющий петард
без аромата выжженной селитры,
сумбур вобью в бравурные субтитры,
в них собраны пюпитры, гектолитры
и сдавленно стартующий бастард;

как среди всех, читающих ко сну
о вещих снах и сонной фурнитуре,
не венской доверяющих структуре,
но по знакомству вылущенной дуре,
прилежно полирующей блесну;

так я, колодник, лодырь, оглоед,
отечественной ковки лаццарони,
в аренду взяв делянку на перроне,
сижу в картонной выспренной короне
на корточках и требую обед.


Soundtrack: Wiener Philharmoniker, W. Furtwangler, Beethoven, Symphonie Nr. 5 c-moll, Op. 67 – I. Allegro con brio.