Чжан Гун и Ин-ин

Он:
Круглая луна, лучи струятся, словно воды,
И цветы без ласки солнца изнывают,
Утро года, лучшая пора природы!
Отчего же лик любимой от меня скрывают?

Она:
Взаперти сижу весною и тоскую,
Молодость напрасно протекает…
Незнакомец в ночь прекрасную такую
Заставляет воздыхать, стихом смущая

Он:
И любить мне тебя не дают,
И забыть о тебе я не в силах,
И сидеть не могу, — неспокойно,
Ах, если б могли мы быть вместе,
До того я тебя бы любил, —
Что и боги страдали б от зависти!

Она:
С тех пор, как увидела этого Чжана,
И сна я лишилась, и есть не могу.
Худею, болею, душою страдаю
И зябну, как будто настала зима.
Взгляну на цветы, —  и рождаются слезы;
На сердце — дожди, и ветра, и туман.
Увижу я ласточек — парой кружатся,
И сердце от боли сожмется сильней.
А вид мотыльков, что по двое порхают,
Подобны летящим цветам, навевает печаль.

И спать я не могу!
Служанке говорю, что, хоть согрела одеяло мне,
А все же стыну я, все тело ледяное.
Как вспомню, как во время службы
Четыре глаза наших
Сплелись лучами-взглядами,
И не разнять…
Ах, отчего так близко мы, но не сойтись?
Дверь заперта, и сердце тоже в клетке.
А тут и ты еще столь неотступно следуешь за мной повсюду!
Как будто страж недремлющий!
Да, раньше, коль встречался мне мужчина,
Я чувствовала отвращенье, больше ничего.
Ну, разве что знакомые отца…
Их знала хорошо, и то чрез силу
Их воспринимала.
А этот Чжан,  сю-цай**…
Сама не знаю, как случилось,
Но будто бы родной он мне.
Особенно тоскую по нему,
Как вспомню те стихи его ночные.
И кто осмелится помочь мне, —
Я не знаю, —
Чтобы иглу и нить соединить,
И чтобы мысли тайные мои
Ему поведать.

Служанка:
Ах, перестаньте думать так,
И мысли грешные оставьте;
Подумать страшно мне,
Что я письмо ему должна
От  вас доставить!

Она:
Ах, ты не хочешь мне помочь,
Мораль читаешь!
Жестоко это так же,
Как если бы голодному лепешку
Румяную не дали,
А только кистью бы нарисовали!

Поближе к окну подойдя,
Я дуги бровей рисовала,
С одежды своей воздушной
Я пыль отряхнула рукою
И черные тучи волос,
Волнуясь, я вновь поправляла.
И все украшенья свои,
Что есть, на себя я надела
И только лишь ради Чжан Гуна
На эту циновку я села.

О, Луна,  все прежние осколки,
Все твои осьмушки, четвертинки
В этот день опять объединились,
В середине месяца ты круглой стала,
Полной в воссоединеньи.
А мое сердечко безвозвратно
На кусочки мелкие разбилось!
Если б знала я, о, матушка, вначале,
Что конца счастливого не будет,
Ни за что б тогда не согласилась…
Я-то думала, вино вы поднесете
Молодому зятю, а не «сыну».
И не быть нам «рыбкою с водою»,
Никогда не быть теперь нам вместе!

Небесная музыка! Разве не слышишь?
И столько в ней тем постоянно меняется,
Одна за другою картины являются!
Вот с гор заструилась вода,
И я слышу «дин-дон»
Переливчатый, звонкий…
А вот словно конница
С тысячью воинов скачет,
К атаке готова…
Вот нежно  и тихо ветвями шуршит
Наклоненная ива,
Гибка и покорна…
Вот ветер свирепо завыл
Где-то в кронах сосновых,
Неся напряженье…
А вот зашептались влюбленные,
Тесно прижавшись друг к другу, —
Не верят в разлуку…

Дождусь, когда луна взойдет над флигелем,
И приоткрою дверь навстречу ветерку.
На стену лягут тени от цветов,
Как будто мой бесценный появился.

 Дождись луны и стой с той стороны стены,
По эту сторону — я, как цветок на клумбе.
Лишь дверь я приоткрою, прыгай через стену
И проскользни в мой дом, как воздух, незаметно.

Он:
Она платком прикрыла драгоценность,
Слились тела, как рыба и вода.
Всего лишь бедный я сю-цай,
За что с Небес мне счастье яркое
Даровано сегодня?
Тебя беречь я буду, сердце и печёночка моя!
За то, что дни печали — за спиною,
А впереди — лишь радости с тобою!
Спасибо, что с тобой объединились,
Душа взлетает за пределы неба,
Еще, еще раз припадаю к ароматным грудям,
Ах, почему ты не кормилица моя, родная!
И лишь когда прижму тебя к груди я крепко,
Я верю: все это не сон, все — правда!

В разлуке. Она:
Ты в Чан-ане по мне тоскуешь,
Я в Пу-гуане худею и сохну.
Нам до встречи осталось немного,
Я мгновения все сосчитала.
В день девятый девятой луны
Мы быть вместе с утра уж должны,
Я сегодня письмо получила,
Как подарок, как маленький праздник.
Жаль, что вместе с письмом дорогого
Не смогли мне доставить и мужа.

*Чжан Гун и Ин-ин — герои пьесы Ван Ши-фу «Западный флигель».
**Сю-цай — соискатель одноименного чиновничьего звания, которое можно было получить после экзаменов уездного уровня.