Лань Цай-хэ

Пою и танцую я только для вас,
                и ритм отбиваю пхай-банем**.
Мы шутим, острим и смеемся сейчас,
                но рано иль поздно устанем…
Ах, если бы знать, сколько миру стоять,
                и сколько земля существует…
И можно ли двигать события вспять,
                и сколько судьба нам дарует…
Недавно лишь были деревья в цвету,
                и щеки светились румянцем,
А ныне, согбенный, с клюкою бреду,
                средь пира кажусь самозванцем…
И слезы текут поперек, а не вдоль,
                послушные руслам морщинок…
Печальна иль сладка земная юдоль?
                И в чем мы счастливей личинок?
И сколько судеб уже было до нас,
                им в мир никогда не вернуться…
А сколько готово родиться сейчас,
                чтоб позже на нас оглянуться…
И, став небожителем, с птицей луань***
                я в неба лазурь устремляюсь…
Со мной мои песни под ритмы пхай-бань;
                красотам внизу изумляюсь…
Вот в сумерках белые волны плывут,
                —  то поле засажено тутом…
Вот горы высокие в вечность зовут
                и в небо вздымаются круто…
Но вот уже утро. Лучи так длинны,
                что кажутся цепью златою.
Дворцам императорским горы равны —
                судьбой, высотой, красотою…

*Лань Цай-хэ — один из «восьми бессмертных».
**Пхай-бань — ударный инструмент из бамбуковых пластинок, напоминающий кастаньеты.
***Птица луань — мифическая чудесная птица, образ которой перекликается с образом Феникса.