Послесловие

Что подмечено, то озвучено.
Тема себя исчерпала.
Век продолжает обратный отсчёт.
И, наверное, легко догадаться,
что все эти бесконечные разговоры
о Платонове, Декарте и Кавафисе,
так или иначе, но в итоге сводятся
лишь к испытанию самих себя,
к почти иезуитской проверке
то ли на прочность, то ли на порочность...
А мёртвые всегда остаются мёртвыми,
с пустыми глазами, глядящими вдаль
и не видящими ничего,
или почти ничего.
Они молчат и терпят,
ошеломлённые странным выводом,
сделанным в данном случае
далеко не историей
(глаза которой даже мертвей, чем у них),
но чем-то, вернее кем-то,
значительно меньшим,
и в то же время значительно большим,
чем миллиардная совокупность
таких же несчастных,
топчущих землю и абсолютно беспомощных.
Ибо субъект – и в этом шутка божественного! –
одновременно несёт в себе
бесконечность и пыль,
химеру и меру,
страх и свободу...
А значит, Платонов, Декарт и Кавафис
суть лишь объекты –
если понимать это правильно,
то есть без трусости и ложной почтительности, 
в которых они вряд ли нуждаются, –
объекты для новых живых,
для тех, кого сносит потоком,
но кто всё равно продолжает упорствовать,
чтобы спасти своё будущее,
которое вполне может оказаться
как преддверием вечной жизни, так и ею самой...
а возможно, и чем-то прямо противоположным.

Однако трава,
зеленеющая на мрачных кладбищах
Парижа, Москвы или Александрии,
вряд ли имеет отношение к сказанному,
впрочем, как и история,
продолжающаяся повсеместно.
Ведь и та и другая
питаются призраками,
ввиду их кажущейся значительности,
а также из-за органических свойств.
Но мыслимо ли доверять траве,
равно как и бездушной истории?
Просто и без того ежесекундно
чувствуешь себя дрессировщиком,
чья голова давно срослась с львиной пастью.
Это-то, признаться, и толкает
рассуждать о пресловутых объектах, 
снова и снова испытывая свой дух
то ли на прочность, то ли на порочность... –   
об объектах, которые давно мертвы,
но чьё отражение в нас самих
побуждает действовать и всё время помнить
про бесконечность и пыль,
про химеру и меру,
про свободу и страх...

Помнить, чтоб становиться именно теми,
кем мы должны стать.
И в этом тоже легко узнать шутку божественного.