Продолжение Тайны Куприна

ПАРИЖ

Велико
Притяженье Парижа!
Вся Европа
Стремится сюда.
Жить в Париже,
Возможно, престижно,
Эмигрантам же,
Право, беда.

Нет, приветлив Париж
К иностранцам,
А к богатым, известным –
Вдвойне.
К экскурсантам,
но не к эмигрантам –
Их таланты
Упали в цене.

И Куприн,
Хоть писатель известный,
Повидавший
И знающий свет.
Пишет,
Чтобы прожить,
для прессы.
Вдохновенья для большего,
Нет!

Время смутное
Их изживало,
Уезжали,
Россию любя,
«А чужбина
Вконец изжевала»,–
Так Куприн говорил
Про себя.


Моя неласковая родина…

Моя неласковая родина,
Контраст и яркости,
И тьмы.
не тесно было вместе
Вроде нам;
так отчего ж
Расстались мы?

Моя богатая и нищая,
К чему тебе
Вся мишура?
Так что ж
В чужом краю
Все ищем – то,
Не ищут от добра добра.

Когда же
На порог усталости
Тоской измученный
Взойдешь,
то от любви к тебе
И жалости
Прольется слез
Светлейший дождь.

Моя измученная родина!..

СОЗВУЧИЕ


Нет ничего случайного,
Вслушиваюсь я в звук:
В словах Наровчат,
И Гатчина –
Пять одинаковых букв.

Хоть в Наровчате начаты
Первое слово и шаг,
Потом поселились в Гатчине
Сердце его и душа.

В вечном долгу неоплаченном,
Другой не найдя причал,
Куприн тосковал о Гатчине,
О Наровчате скучал.

Что Временем не утрачено,
В музей перешло, в гранит.
О нем вспоминает Гатчина,
Его Наровчат хранит.

Родная земля хранит.


 Елизавете Куприной


Рядом с сильным
Надо быть сильнее,
Чтобы в русло
направлялась сила.

Рядышком с талантливым –
Умнее,
Чтобы не сошел
Талант в могилу…

Если ж это
Настоящий мастер,
То жена –
Помощницей, подругой.
Укротить
Безудержный характер?
Станет
И вожжою, и подпругой.

И за ним,
как по этапу,
Следом,
Трактом,
Узкой тропкой,
Или лугом.
Воз тянуть,
Где радости и беды,
Будет неустанно,
Вместе, цугом.

На чужбине
Как-то приживаться,
Уповая
Лишь на милость божью.
С ним делить
И бедность и богатство,
Принимать
Писательское братство,
Разбираться
с правдою и ложью.
Когда крик отчаянья:
– Все  брошу!
Когда в черных буднях
Нет просвета,
На себя тогда
Взвалить всею ношу
И идти упорно
Против ветра,
Напрягая
Хрупкое здоровье.
Только все осилится
Любовью!

Вместо послесловия

Когда я впервые вошла в музей А.И. Куприна в Наровчате,
то увидела, что его бабушка по отцу очень и очень похожа
на мою бабушку – наровчатскую крестьянку.

Наровчатки

Наши бабки,
Словно сестры,
Словно парные перчатки.
Души смешаны
И пестры:
Вот какие наровчатки!

Было здесь
Мордвы засилье,
Но Орды лихое племя
Не любовью,
А насильем
Насаждало свое семя.

Горько плакали
Невесты:
– Полонили оккупанты!
И росли
От этой смеси
И мутанты,
И таланты.

Право,
Нет добра без худа:
Не переплетись коренья,
Не было б
Такого чуда,
Как Купринские творенья.

И подумать даже дико,
Чтобы кануло все
в Лету,
Не было бы «Поединка»
И гранатовых браслетов,

Жили б не во мне,
А в мифе,
Да в сказаниях
Полесья
Страсть и нежность
Суламифи,
Чародействие Олеси.

Наши бабки – наровчатки,
Словно парные перчатки.