Груз пришлого...

                Страшно далёк я от народа и это
                значительно ближе, чем следовало бы...

                I.

Был я раньше, между прочим,
серых дней чернорабочим,
мне индифферентный отчим
личный репер накренял;
дескать, где же честь и совесть,
что за прелесть эта повесть,
отчим бросился под поезд,
переевши ревеня.

Мой партикулярный демон
норовил под дых коленом,
рассылал депеши всем он,
не соседствуя ни с кем;
гол глагол родной осины,
без морщин его лосины,
губы в блеске лососины,
пряжка жмётся на мыске.

Нет ответа, пылен ящик,
разногласия пропащих
многолики, прав заказчик,
благоденствуют в клише
лишь счастливцы, бога ради,
рад за них, мои тетради
не участники в параде
ни в подряде; туш, туше.

Лишь в душе, отнюдь не робкой,
некто шаркает коробкой,
не прельщаясь винной пробкой
ни пробиркою с виной;
спит пробирная палатка,
стеллажам смешно и шатко
сладким кисло, кислым сладко,
горько лавке скобяной.

Соль и лом оставлю в доме,
каламбур подстать соломе,
том второй – берётся комик
не по чину за уздцы;
бубенцы колпак украсят,
мой карась по Фридрихштрассе
марширует прямо к кассе
с вялой грацией овцы.

Что ж, купцы впадают в лодки,
в холодке стоят молодки,
в околотке жмут колодки
кость на гипсовом весле;
для теченья много ль надо,
крен земли на малый градус,
хороша была помада,
краше не было в селе.

Краеведам кровь и почва,
повторяю только то, что
от души внушает почта
всем зашедшим невзначай;
лубяные тычут лыко
не в строку, но в профиль лика,
намокая, горемыка
прячет ром в морковный чай.

Прохожу чужим и пришлым,
прилагаясь к голенищам,
получить ментально нищим
у Поприщина совет
столь возможно, счастье близко,
под столом живёт вализка,
в ней сто виз, сто порций визга,
сто овсянок на сове.

                II.

Жизнь изобилует подарками,
пусть матовыми и неяркими,
медсёстры щурятся под арками,
а ниши жаркими полны;
доярки смесью не молочною
утолены, но спесью склочною
товарок бесят, ставку очную
сулит лекалу лик луны.

Грозит дикарке одиночество,
морзянки тёмное пророчество
частит, попискивая отчество,
стуча в отечестве своём;
долей шестнадцатых осколками
осыплет плечи, как иголками,
прозреньями встревожит колкими
осоловевший окоём.

От чужака до отчуждённого
семь ярдов пешему, а конного
не сыщещь в зарослях суконного
по оскудевшим берегам;
у ярла пядь твердеет к хворости,
для пришлых лишь кошма на хворосте,
кошмар на марше жаждет скорости
прикосновения к рогам.


Soundtrack: Scott Joplin, The Great Crush Collision March.