***

Я люблю гулкий гомон вокзала,
Стойкий запах пропитанных шпал
И орнамент старинного зала
В отражении новых зеркал.

Затаенную  горечь разлуки
И открытый восторг бурных встреч:
Там - сомкнулись в пожатии руки,
Тут - коснулись натруженных плеч.

Стрелки рельсов, и крик проводницы,
И перрон убегающий вдаль,
И встречающих светлые лица,
Провожающих взглядом печаль.

Круглосуточный гул привокзальной,
Вереницу ларьков и такси,
Перекличку, как в школе начальной:
«До свидания», «Здравствуй», «Прости».

И за то, что когда-то сказала:
«Оставайся, не смей уезжать!»
Я люблю гулкий гомон вокзала-
Мы сумели все снова начать

Так по жизни – года, расстоянья,
Под колес ли, под сердца ли стук
Мы проходим как зал ожиданья
Встреч, событий, свершений, разлук.

Припев:
А вокзал не стоит - он грохочет
И несется навстречу   судьбе
И гаданьем цыганки пророчит
Расставание мне и тебе. 

 

















Птицы, вы еще не  спели  свои песни
И черемухи пока не поседели
Лишь солист Весны – крылатый вестник,
Соловьиные свои выводит трели.

Белым облаком опустится на пущи
Яблонь цвет, и вишни, и калины,
А под вечер все сильней и гуще
Запахи  от почек тополиных.

Перекличка птичьих стай над лесом
В воздухе зависла мощным хором
И восход, сквозь облаков завесу,
Красит крыши розовым узором.

В предрассветной тишине под утро
Росы наполняют жизнью травы…
Кем же все придумано так мудро?
Слава тебе Боже, Боже правый!






   
























Дому старому сто лет,
Старые дорожки,
На скамейке старый дед
Дремлет у окошка,

Старый сад ушел корнями
В глубину веков.
Позабыт и брошен нами
Старый, старый кров.

Перекрою крышу я,
Вымощу дорожки,
Побегут по ним как встарь
Молодые ножки.






































Сплетение крыш –
Cвой малый мирок
И в ясную тихую ночь
Здесь звезды и ярче и выше,
И ты забываешь про собственный свой потолок,
Земные проблемы уносятся прочь.

А в хмурые дни - там так велики облака,
Им хочется тоже под крыши
Они – облака в отдушинах греют бока
И лезут в стенные потертые ниши.

Потом они тают –
Быть может они умирают,
А может быть просто уносятся вдаль,
Гонимые птицами, ветром,
Людскими мольбами,
И их никому абсолютно не жаль,
Они ж облетят вокруг света,
И снова зависнут над нами.

А я уж давно поверить готов в чудеса –
Под этими крышами создал я собственный мир:
Там в маленьких комнатках мягче звучат голоса,
Порою мы слышим их в комнатах наших квартир.

Там маски кружатся в смешном хороводе,
Играют Шопена и гимны весны,
Горит циферблат на ночном небосводе,
Двенадцать созвездий мне дарят счастливые сны.


 




















Осеннее настроение –
Спасение,
Спасение от грез и жарких стран
И в это воскресение
Залито солнцем озеро «Кабан» –
Оптический обман,
Обман зрения.

А увядание – торжество вечности,
Холодной красоты,
Но снисходящей до бесчеловечности –
Дворцы ее останутся пусты.

И лесу далеко до наготы,
И кажется, что жизненные силы
Вновь наполняют белые стволы,
Но красок золотые переливы
Неумолимо оттесняют лето
И отрекаются деревьев силуэты
От бывшей и недавней красоты.
































Зима уже рождается с оттенком седины,
Холодного спокойствия и сны -
Нас не тревожат до весны.

Морозный день сковал движения
Всеобщей суеты
И не до откровения –
Сжимаем варежками рты.
Зима, ты против нашего общения,
Но чист твой замысел творца,
Хоть взгляды беспощадно холодны
И в черном я напоминаю беглеца
На белом фоне зимнего дворца
И белом полотне самой зимы.





































Дождем омыт осенний лист
Он как душа кристально чист,
Под ветра свист
Трепещет, но живет
И улетит, но не умрет,
А будет жить в строке поэта,
В полотнах старых мастеров,
А может быть до будущего лета
Он долететь готов?




Золотые нити солнца
Ткут узор через оконца
И на сотканный узор
Устремляется мой взор

В этом солнечном узоре
Нет теней, а света – море:
На полу, на потолке,
И на зеркальце в руке.




Вдоль реки ведет дорожка,
Выгнул спину мост, как кошка
И лыжня уводит вправо
Ты и я – мы оба правы.

Вверх – ты приняла решение,
Я – в свободное падение,
Ты в уют, семейный быт,
Дым костров меня манит.

Тихих вод – ты отражение,
Я, как горное течение,
Ты – туман с лесных озер,
Я же ветреный простор.

Мы с тобой вода и пламень,
Мы с тобой волна и камень
Ну а вместе – монолит,
Как скала, базальт, гранит

Не дополни мы друг друга –
Вечно б бегали по кругу.




От ветров перемен
Вновь дрожит календарный листок.
Улетая, взамен
Он откроет мне карту дорог.

Тех дорог, что прошел,
Тех, что в памяти живы  моей,
На которых нашел
Много ярких и солнечных дней,

Тех дорог, по которым
Иду налегке не спеша
Или поездом скорым
Мчусь, да так, что ликует душа,

Тех дорог, что куда-то
Ведут от родного крыльца,
Возвращаясь обратно –
Ведь нет у дороги конца.

































Постирали игрушку в стиральной машине,
А потом положили и долго сушили

Вдруг услышали лай подбежали и что же:
Ведь сама же игрушка залаять не может!

Вот уж спорили взрослые, все обсуждали
И на кнопку  в собачьем животике жали,

Батарейки залило, «релюшка» подсела
А собачка «гав, гав» и молчать не хотела.

Я то знаю секрет, что бы не говорили:
Просто рада собачка, что ее мы помыли.






































Там за лесом, за рекой
Удивительный покой.
Вдалеке зеленый  бор,
Охраняющий простор.

Надо всем небесный свод
В нем крылатый хоровод
Радость жизни в пеньи птиц
Без печали, без границ.

Каждый кустик, бугорок –
Это маленький мирок.
Бас пчелиный, звон ручья –
Песня лета и моя.






































Сколько б я не жил на свете
Каждый год, как первый раз,
Вновь купаюсь в жарком лете,
Восторгаясь и дивясь.

Уносясь душой к истокам
Припадаю к роднику,
Земляничным алым соком
Насладиться вновь могу.

На лугах, средь разнотравья,
Полевых цветов дурман,
Через томный омут вплавь я
С головой уйду в туман.

На заре под птичий гомон
Ветренен рассвет и ал.
С давних лет ли мне знаком он
Иль впервые увидал?

































Ранним рассветом,
Летним расцветом –
Травы блестели,
Косы звенели,
С веток деревьев
Сбегали капелью,
Землю тревожа,
Первые трели –
Я был моложе.

Стая туманов,
Пройдя через  Волгу,
Встала над лесом
Кривыми столбами,
Дымом белесым,
Надолго,
Землю связав  с небесами.
Рано.

Осень ветрами сгибала
Мокрые спины
Спешащих прохожих
Листья, срывая считала
Больше ли половины
Разных, похожих,
С летом тягаясь
Холодно, медленно, не стараясь –
Позже.

Вновь оживают под снегом
Белые сны.
Следом за осенью, заячьим следом,
Тянутся сны до весны
Долгим припевом.

Но в подноготной природы
Что-то жужжало и копошилось
И пробуждалось от сна.
Так принимает первые роды
Очередная весна.
Все разрешилось.
 










Под шорох дождя тихо листья кружатся,
И молча слова на бумагу ложатся,
И лето еще не разорвано в клочья,
А только длиннее становятся ночи.

И дым от костра, и ночная прохлада
Сливаются с тенями нашего сада.
Под утро окутали Волгу туманы,
И коротко стрижены стали поляны.

И август прошел по земле звездопадом,
Окинув все нежным и ласковым взглядом.
Он щедр на дары уходящего лета,
Тепла и вечернего мягкого света.

И осень из всех золотых паутин
Наткала холсты для бесценных картин.



































Вновь летят журавли -
Запаситесь терпеньем
И услышите вы
В этом небе осеннем
Отголоски веков,
Что до нас долетая,
Будет сон берегов
И богов прославляя,
Дарят нам иногда
Чудо-краски рассвета
И частичку тепла
Уходящего лета,
Тихий шепот  сосны,
Соловьиные трели -
Вот и детские сны
Мы уже досмотрели.
И на все вот на это,
С далекого детства,
Никогда, никогда
Не смогу насмотреться.
































Писать ради того, чтоб что-то написать,
Черновики марать,
Картинно лоб ладонью прикрывать,
Самодовольства ради знать,
Что ты поэт.

Мучительно и долго рифму подбирать,
Найти слова затем уж смысл искать
И разговор небрежно так начать:
«Вот эти строки написал я» и т.д.
А если уж при дамах,
Себя на полуслове обрывать,
На полуслове том, где самому не разобрать,
Что натворил ты в собственных романах.

Шаблонный взгляд бросать с заказанных специально фотографий,
Уж лучше пусть с открыток – порнографий
Улыбки наглые с пунцовых губ слетят,
Там четко все и ясно до предела,
Чем сытая бездарность бы надела
Стихов незыблемый и подлинный наряд.
































Все чаще вспоминаю детство я,
Все ярче предо мной проходят образы во сне,
Ручья рулада на исходе дня
Солирует вечерней тишине.

Прогнившая доска качели,
Как в дерево веревка – в память мне,
Врезается чуть терпким духом ели
И прелым запахом поленьев по весне.

Я вспоминаю старый дом,
Седой и едкий дым над крышей,
Мы очень дружно жили в нем
И жил там кот и были мыши.

Я возвращаюсь к старым сказкам,
Сдувая пыль с потертых корешков
И вот бабуля пальцем, как указкой,
Ведет меня по строкам вглубь веков.

Мы вновь заглядываем в старые страницы,
Кивая персонажам давних лет
Бабуля ниже-ниже все клонится,
Глаза слипаются, но вот приходит дед.

Про белого арапа и копытце,
Что землю превращало в изумруд,
Про бабку у разбитого корытца,
Про то, как люди за морем живут.

Читает мне, все больше увлекаясь,
Ведь многое и сам давно забыл,
Читает с выражением, стараясь,
Чтоб что-то понял я и больше полюбил.

Про красоту полей, про удаль молодую,
Про буйство горных рек, разгул весенних вод,
Про нашу с ним сторонку дорогую,
Про то, что может русский наш народ.

Про прочность уз, любовь и ревность,
Что отметают зло, как пыль
Поэт в пере находит верность –
Я в доброй сказке вижу быль.








Вновь дрожит календарный листок
И на школьном дворе листопад,
50 - это все же не срок
И я рад этой осени, рад:

Потому что приходят друзья
И уже не забыты мечты,
Потому что вновь встретил тебя
И меня вновь заметила ты.

Потому что, ну как не крути,
Достигая каких-то вершин,
Не забудем, на нашем пути-
Школа первый и главный трамплин.






































 Счет времени для каждого включен,
Скорость времени «константа» неизменна.
Циферблат в доспехи круга облачен,
Поступь стрелочек размеренна, степенна.

Кто как жил? Лишь  Бог то знает!
А вот знает каждый человек
Праздник незаметно пролетает
Бесконечен ожидания век.

Знал ведь с детства истину простую:
«Не теряйте время просто так»
То, что в юности потрачено впустую,
Не восполнить в зрелости никак.

От того то кажется порою
Будто время ускоряет бег
Догонять – занятие пустое
Экономить время может человек.

































И правда, у войны не женское лицо,
И мать – старушка в ожидании сына,
Из года в год выходит на крыльцо:

Война -ни сил, ни чувств – блокада,
Глаза сухие – нет уж слез
Ежи, окопы, баррикады,
Лишь вечный голод и  мороз

Всезаполняющее горе,
одно на всех, но тем сильней
И ненависть, и  крик, и воля,
И свет вдали родных огней

И горлом слышишь зов набата,
И в вихре бешеном – вперед!
Уходят новые солдаты,
В бой рвется техника – ревет.

Уж скоро позади раскаты
И смрад печей конц.лагерей…
Вперед, вперед, вперед солдаты!
Вперед нелегче, но быстрей.

Придет конец войне, разлуке,
Враг будет в панике бежать,
А мы навек верны науке,
Верны науке – побеждать.























Не повторяясь, с самого начала,
Пробив завесу облаков, туман,
Весна, сорвав метелей покрывало
Одела землю в яркий сарафан.

И стрелы солнечных часов вонзились в полдень,
В тени оврага потемнел последний снег
О том, что белый цвет уже не моден,
Поют ручьи, вливаясь в хор могучих рек.

Весенней флейты звуки день пленяют
И абсолютный слух не режет фальшь:
Ведь лучшие солисты исполняют
Под куполом небес победный марш.

Показ причудливых теней устроил вечер,
Размыв цвета и краски – фантазер
И замерцали звезды, будто свечи,
На зеркале темнеющих озер.

































Кто я есть на земле этой вечной?
Задаю себе часто вопрос.
Кто попутчик мой: ветер ли встречный
Или штиль, что теченьем отнес?

То пью водку с последним отребьем,
Опускаясь на самое дно,
Но разделавшись с тяжким похмельем
Мчусь в спорт. зал нацепив “кимоно”.
 
То в лихие деньки девяностых,
То в научный талантливый мир,
То с Арбузовым за руку просто,
То в знакомых браток- рекетир.

То трясусь над засаленной сотней,
Прочно стиснув ее в кулаке,
То могу в одночасье свободно
Штуку баксов спустить в кабаке.

Было время карабкался, бился
По костям никогда не ступал,
Вот поэтому малый мой бизнес
В лихолетие жил, выживал.

Я встречал на холодных вершинах
Теплый звездный, загадочный свет
Только вечность и ты и лавина,
Что оставила в памяти след.

Свет костра, пряный дух мхов и сосен,
Фестивали, концерты, мечты
Я люблю запоздалую осень
И совсем не боюсь высоты.

И молить вечно Господа буду
Что б хранил мой семейный мирок.
И считаю что жизнь- это чудо
Самый длинный и сложный урок.














Где вороном тьма опустилась на крышу
И вечность застыла на ряби пруда
В холодном дыхании осени слышу
Свистящие нотки- запели ветра.

И петли скрипят, и засовы не держат,
И город нагой на ладони лежит,
И время подходит, но лечит все реже,
А чаще украдкою мимо бежит.

И нет ни восторга, как нет сожаленья
В свободном полете сухого листа,
Но как грациозны и плавны движенья
Художницы, так подобравшей цвета.

Казалось природе: навеки согрета
Растаяли грезы, остался лишь дым
И осень в отместку за звонкое лето
Нам золотом платит- молчаньем своим.





























Птица вздрогнула во сне,
Крыльями забила,
Ночь пришла, в кромешной тьме
Пролила чернила.

Заслонила Мир пурга,
Завертела вьюга
Белый паж Зимы, слуга
Замкнутого круга.

Дернул цепь, на дверь налег
С новой силой Ветер
Подождал, послушал, смолк
Сам себе ответил.

Тишину ночной звонок
Разорвать пытался,
Как испуганный щенок
По углам метался.

Не растопит лед в груди
Жар костра чужого,
Но на счастье у двери
Звякнула подкова.

Если средь метелей, вьюг
И житейской стужи
В дверь раздался тихий стук-
Ты кому-то нужен.