Родник

Давным-давно, в те времена,
Куда летят преданья,
Цвела, цвела, мой друг, весна,
Там, где ручей с журчаньем
Прозрачный, чистый, нёсся вдаль,
Сверкая в бликах, как хрусталь.

Листа дерев, головки трав
К его струе склонялись
И, в нежной кротости забав
О чём-то с ней шептались.
Лился прозрачный свет с небес
В тот уголок простых чудес.

И в травах ветер шелестел,
Венки цветов качая,
Вздыхал и снова в путь летел,
Конца пути не чая.
Ах. Ветер-путник, он не мог
Оставить даль своих дорог!

Там, над ручьём, в рассветный час
Беседы раздавались:
Там дева с юношею раз
Под ивою встречались.
О дева! Как сама весна
Прекрасною была она.

Как небо, голубы глаза
Что шёлк власа златые,
Сей гордый, гибкий стан – лоза,
Льют мёд уста младые.
Как солнца луч была, как сон,
Ах, бедный, как он был влюблён!

Она сказала: «ясный свет,
Меня ты любишь, знаю,
Но, видишь ли, теченье лет
Нас всё не украшает.

Я знаю, где-то далеко
Бьёт ключ из-под земли,
Туда добраться нелегко –
Уж сотни не смогли
Ключа того в горах найти,
И сотни гибли на пути.

Но кто воды ключа испьёт,
Над тем года не властны,
Он будет млад из года в год,
Из года в год прекрасным.
Как я хочу воды испить,
Чтоб молодою вечно быть!».

«Но ты прекрасна, как рассвет,
Любовь моя не вянет,
Поверь, с теченьем быстрых лет
Она слабей не станет!
Тебя не брошу нипочём,
И старость встретим мы вдвоём».

«Не верю, нет, любовь твоя
Некрепка, коли трусишь,
Когда старухой стану я,
Меня ты вмиг разлюбишь!
Коль мне воды не принесёшь,
И под венец не поведёшь».

И он пустился в дальний путь,
Своей любимой ради,
И мысль разжигала грудь
О сладостной награде.
Как путеводная звезда,
Вела любовь его туда,

Где золотой струёю бил
Волшебный ключ заветный
И волны светлые катил
В далёкий край секретный,
Ручей, сулящий долгий век,
Где не был смертный человек.

Он долго шёл сквозь дождь и снег,
Всё шёл, пути не зная,
По дну холодных горных рек
Шёл, ноги в кровь сбивая.
Злой ветер кожу обдувал,
Да старый плащ с спины сдирал.

Но он всё шёл, упрям и горд,
Усталости не зная,
Он был в своей надежде твёрд,
И дева молодая
Пред ним вставала всякий раз
Во темноте закрытых глаз.

Он думал всякий миг о ней,
Согрет любви огнём
Который всё пылал сильней,
Сильней и жарче в нём.
Он шёл сто дней и сто ночей,
И наконец нашёл ручей.

Из недра тёмного земли
Бьёт светлая струя,
Волны скрывается вдали,
Как лента бытия.
Заросший ключ со всех сторон
Скалой отвесной окружён.

И юноша его струёй
Кувшин наполнил спешно
И полетел он к деве той,
О коей думал нежно.
И радость сладостной волной
Ласкала разум молодой.

Вернулся он дорогой гроз
Назад к своей любимой,
Но каплю каждую донёс
В кувшине невредимой,
Кувшин наполненный отдал
И ласки милой ожидал.

К воде же дева сей же час
Искрящейся припала,
Всё выпила до дна и враз
Ещё прекрасней стала.
И небо с пламенной зарёй
Не знало красоты такой!

Он счастливо тянулся к ней,
Всё в нём затрепетало,
И ласки нежной и страстей
Безумно ожидало.
Но дева убежала вдруг
Объятий ждущих жарких рук.

И, жалостно через плечо
Взглянув, она сказала:
«Я благодарна горячо
За этот путь немалый,
Что мне не снился и во сне,
Но, извини, не муж ты мне.

Нас обвенчат  пред алтарём,
И поклянусь я Богу
Делить с тобой очаг, и дом,
И трудную дорогу,
Изменой душу не скверня.
И свяжут клятвою меня.

Я буду вечно молода,
А для тебя как миг
Невозвратимые года
Пройдут. И ты – старик.
Умрёшь ты – трауром вдовы
Меня закроют от любви».

Сказала и ушла, а он
Смотрел ей долго вслед.
Потом ушёл. Как страшный сон,
В теченье многих лет,
И в каждый час, и в каждый миг
Его томил той девы лик.

Её жестокие слова
Все годы в нём звучали,
Его несчастная глава
Полна была печали.
Но девы он не позабыл,
Хоть женщин вовсе разлюбил.

Мне повесть эту рассказал
Седой, как лунь, старик,
Потом печально замолчал
И головой поник.
Он молвил: «с лет тех до седин
Живу один, всегда один…».