Басня. Народовластие в лесу

То не концерт гремит на солнечной опушке,
И не спектакль меж сосен вековых –
Собрали нынче жителей лесных, 
Чтоб все, кто есть в том царствии зверушки,
Могли свободно бы задать царю,
Благонамеренному Льву-государю,
Любой вопрос, по делу иль от любопытства,
Но, дабы избежать излишнего ехидства,
Вокруг Царя собрали свиту из волков,
Чтоб прочие ввиду оскаленных клыков
Вопросы, лишь семь раз подумав, задавали
И зря владыку-Льва не волновали.
Переминаются зверушки, ждут, галдят,
Все поглядеть на Льва хотят:
Не часто встретишься с Царем вот так, нос к носу...
Звучат негромко осторожные вопросы.
Все дружно хлопают ответам Льва,
Лишь слово вымолвит едва.
Столкнулись между тем в собранье пестром
Русак и лис, что враждовали остро.
Лукавый лис и вопрошает русака:
     «Чай, рады нынче вы, лесная мелюзга,
Что вас, презренных, допустили зреть владыку?
Гораздо лучше бы от мала до велика
Собрать всех хищников, у нас бы он спросил
Про наши муки и надежды,
А на простых зверей не тратил сил.
Что толку слушать вас, когда вы все невежды!»
     «Любезный Лис, - тут заяц отвечал, -
Виднее видного в речах твоих обидных
Что о собранье нынешнем ты судишь сгоряча.
Так неужель тебе нисколечко не стыдно
Невеждой звать того, кто послабей?
Ведь даже самый мелкий воробей
Способен дать идею ценную, хоть не имеет званья.
Но кабы с мыслью той сегодня провести собранье...
Куда там, страшно зверю задавать вопрос
Где волки го;лодны всерьез!»
     «Чего же хочешь ты, бессовестный русак?»
     «Сперва, чтоб на местах пресечь бардак,
Пусть учредили б наши власти
Собранья многие и не под страхом волчьей пасти,
Чтоб каждый полномочьем наделенный плут,
Что властвует над кочкой иль пригорком,
Оставил бы на время потайную норку
И вылез на звериный спрос и суд –
Тогда б и зазвучать всеобщей воле!
Тогда б и власть честнее стала поневоле!
Подобно этому и покрупней царек,
Что восседает словно Бог
Над целым округом, над целым регионом,
Предстать бы должен пред собранием законным
И отвечать на нужды всех зверей...»
   «Ах ты, бунтарь, да замолчи скорей! –
Прервал его наш лис нетерпеливый. –
Когда бы день тот несчастливый
Настал, и весь звериный сброд
Заговорил бы напрямую с властью
Со всей неистовой народной страстью –
Не справедливость, а наоборот
Мы получили б шум и беспорядок
И много новых неурядок:
На части б разодрали лес родной,
И было бы тому виной
Простых зверей воленье, глупых и кондовых,
К открытым преньям с властью вовсе не готовых!»
     «Твои напыщенные речи, мой сосед,
Страх выдают и ненависть к простому роду.
Ты прячешь лисью скверную природу
За внешней добродетелью, и только вред
Ты видишь в гласности всеобщей и законной,
Поскольку хищникам в ней проку нет,
Как нет и в справедливости исконной!»

Чтоб демократии лесной установиться
Пусть иерархия отчетности властей
В лесу отныне воцарится:
Да так, чтоб звери всех сословий и мастей
Могли бы с властью обсуждать дела свободно,
Причем открыто, регулярно, всенародно.
Пред населением ответят пусть сперва
Все власти местные, да после — окружные,
А завершит отчет пусть царствия всего глава.
Тогда и жители лесные
На каждом уровне за властью проследят:
На общем, и особенном, и частном,
Да меру гласности тем самым утвердят
В укладе общества, разумном и согласном.