Age of sorrowfull gods

Мы и плачем теперь, для острастки больше,
Заливаем горе прокисшим борщем,
Заедаем скуку засохшим хлебом
И считаем звёзды, не глядя в небо.

А стихи — в телефоне, молчат без срока
Электронные рифмы, молитвы, строки,
И на ноуте старом, в пустых дискетах
Сочинения "Как же нам было летом...".

Мы полы подметаем по красным датам,
Утепляем окно прошлогодней ватой,
Экономя ли газ, электричество, воду,
Мы с тоскою глядим на дымы заводов.

В подмосковных парках тропинки мерим.
Безразлично теперь, кто осёл, кто мерин.
У маршрутки скрипит колесо, извозчик,
Ой, простите, шофёр тянет сдачу молча.

Завернувшись в оранжевый плед по уши,
Перед тусклым экраном мы кофе глушим,
Протерев оконце раствором мыльным.
Домовой чихает за шкафом пыльным.

Затерявшись в волнах других прохожих,
Мы идём на работу, с работы тоже.
По утрам зеваем — аж челюсть сводит.
И ребёнок не дома: по крышам бродит.

Наслаждаться умеем дождём и ветром,
Мы — романтики этого века