Памяти художника.
Ну, какая же это распутица?
Вижу мартовский след от саней.
В Костроме грязь знавал, не забудется:
С вертолётом-мешок сухарей!
Нет подвоза, а грязь непролазная.
Расхлябенилось вдруг в небесах.
Нет дорог и погода ненастная,
Так всё лето ходил в сапогах.
Не снимал с ног болезных резиновых:
Хромачи, кирзачи не в дугу.
А грязища, что клей казеиновый,
Разувала на пешем ходу.
Вот такую знавал я распутицу,
Трактора уходили под землю.
И по шпалам однажды с попутчицей
Шёл к себе на квартиру, в деревню.
Так случилась в тот год непогода,
В костромских непролазных лесах,
Сопричастен глубинке от роду,
И стоял я тогда на часах.
21 мая 2013 Х.В.
Прим. На часах-военная служба, год 1969-й, строительство
объектов противоракетной обороны СССР.
В Костроме-в пределах Галича и Судиславля.
Болезный - чем-то близкий, м. быть обращение к человеку.
Саврасову
© Copyright: Вячеслав Барсуков, 2013
Свидетельство о публикации №113052201471
Свидетельство о публикации №113052201471
Рецензии
...помню болота и сырость. Лето дождливое... грязь. КАЖДОЕ УТРО-лесом...просекой...прямо в часть. служба неприхотлива...в массе солдатской жизнь...серые дни суровы...круглые сутки...держись. будто бы ты прокажённый...вырван из света в тьму...каторжный труд...лишённый элементарных услуг...ночь коротал в деревне под Костромой в глуши...истинно-средневековье и получал гроши. вольнонаёмный монтажник ...слесарь довольным был и получал прилично , словом нормально жил... по меркам того захолустья...
Застал стариков в деревне не так далеко от тракта. Десяток домов, заколочены окна, жилых всего пара. Устроился в горнице у старика со старухой. Потчевали меня щами: пустая похлёбка горька, из зелёной капусты. Вкус хлеба не помню. На обед ушёл к солдатам, с которыми приехал в весеннюю распутицу лесом с полевой кухней, и расположились на окраине деревни. Старикам принёс пару банок тушёнки и хлеб из пайка, выданного в части. Всего одну ночь квартировал, вызван был в часть на дежурство. Молодухи не повидал, со слов старых-одинокая лет тридцати. Деревня стояла на возвышенности рядом с лесом. Восточнее её простиралась холмистая местность, снег уже стаял. Полевая дорога уходила за горизонт за одинокое дерево, стоявшее на удалении километра-полутора. Всё, что приходит на память спустя более полувека. Мне тогда было 23 года. Жена моя оставалась в Мирном. В июле 1969 года родила дочь, прежде побывав у меня в Федикове, на тракте в 30-ти км. от Судиславля.
Вячеслав Барсуков 15.09.2026 04:10 • Заявить о нарушении
Застал стариков в деревне не так далеко от тракта. Десяток домов, заколочены окна, жилых всего пара. Устроился в горнице у старика со старухой. Потчевали меня щами: пустая похлёбка горька, из зелёной капусты. Вкус хлеба не помню. На обед ушёл к солдатам, с которыми приехал в весеннюю распутицу лесом с полевой кухней, и расположились на окраине деревни. Старикам принёс пару банок тушёнки и хлеб из пайка, выданного в части. Всего одну ночь квартировал, вызван был в часть на дежурство. Молодухи не повидал, со слов старых-одинокая лет тридцати. Деревня стояла на возвышенности рядом с лесом. Восточнее её простиралась холмистая местность, снег уже стаял. Полевая дорога уходила за горизонт за одинокое дерево, стоявшее на удалении километра-полутора. Всё, что приходит на память спустя более полувека. Мне тогда было 23 года. Жена моя оставалась в Мирном. В июле 1969 года родила дочь, прежде побывав у меня в Федикове, на тракте в 30-ти км. от Судиславля.
Вячеслав Барсуков 15.09.2026 04:10 • Заявить о нарушении