Незабываемое горе

Стояла деревня, рядом с Угрой –
название ей, Судаково.
В этой деревне, совсем небольшой –
с детских лет, нам всё было знакомо.
Рядом с деревней, посёлок стоял –
Фёдоровский, так его называли.
С семьёй своей, крёстная, там проживали
и мы там, частенько бывали.

Дома все стояли, вдоль речки Угры –
очень глубокой, та речка была - 
Она извивалась по лесу, колечком,
там новая трасса – вдоль берега шла.
Мчались машины – со Всход, прямяком,
до самой Угры, по асфальтной дороге,
раньше все чаще, ходили пешком - 
не вытянуть здесь, было ноги.

Машины бросало, кидало - 
того гляди, свалишься в грязь!
Неудобство, там было, без края –
иначе уж, стало сейчас.
На краю деревушки, к Угре,
купили родители хату.
Были довольны вполне -
заплатили, что малую плату.

Десятка два лет, там пожили –
держали корову, овец.
С соседями, тоже дружили,
но жизни, пришёл, той конец.
Трудно жилось старикам,
сильно они захворали.
И телеграмму нам дали тогда,
чтоб, мать, на леченье забрали.

В постель мать слегла, ходить не могла –
сильно она захворала,
приехали дети, решили тогда - 
её дочь, в Подмосковье забрала.
«Подлечат в Москве, я её привезу!»-
отчиму, та обещала.
Месяц прошёл, поправилась мать.
Стала домой собираться.

Решила сестра, отпуск уж взять,
чтоб, с мамой, в деревню податься.
Вот телеграмма пришла из Угры.
Сестрёнка, с семьёю прислали.
Что дед, наш сгорел, дом и хозяйство –
чтоб Лида и мать, приезжали.
Горе сразило, всех наповал,
осталась одна, только печка,
да Бурмакинский сруб, что в сторонке стоял,
невредимый, как Божия свечка.

Такое, вот горе, пришлось пережить.
Мама осталась одна.
Лида взяла, к себе, её жить –
девять годов, она там прожила.
Остался, Бурмакинский сруб,
один одинокий, совсем –
черёмуха рядом и дуб,
душу ранят прохожим, здесь всем!

Столь, жестокой беды, злодеи виной.
Бог, их накажет, свершит за зло, суд -
восемнадцать уж лет, трагедии той - 
кара, суд Божий – виновных найдут!