Сараха

Зачем ты пил вино, брахман, из женских рук, и узнал его жгучую сладость,
Что теперь ты будешь делать, когда сердце погрузилось в запрещённую радость?
Это грешно и опасно и подлежит народной огласке,
И никто тебе не даст гарантий – какие потом о себе ты услышишь сказки.
Ты потеряешь всё то, что достиг, пока не найдёшь что никогда не терял,
Что нигде и никак не могло от усилий твоих измениться.
Но это тебя уведёт со знакомой благородной дороги
Где твои научились  за годы ходить размеренно ноги.
Где для праведной цели калилась стрела аскезы,
Теперь как ты будешь идти за орбитой пути отцов на их золотых протезах,
Соскочив со своей освящённой гордыми жертвами колесницы.
Учись теперь ползать змеёй быстрее своей собственной тени,
Мечтая  летать. Но ещё раньше обычно тут разбиваются с первых ступеней…

А она сидела на базарной площади
В какой-то очередной деревне
Посреди пыли и шума
Где вокруг каждодневно идёт торговля.
Но никто не сказал,
Что иное место лучше
Где можно встретить судьбу
И отправится вслед за нею.

Она сидела и делала стрелы,
Делала и продавала стрелы.
Говорили, она лучше многих ими владела.
Подойдя к ней, он сел на землю
И стал смотреть на танец её рук
Среди наконечников, древков и перьев.
Она улыбаясь ему сказала:
Тебе нужны стрелы, брахман?
Но зачем, если ты не знаешь даже, где твой лук.
Если цель твоя не переступать очерченный круг
Своей мёртвой благородной мишени.
И куда тебе целиться, если тебе никогда в неё не попасть
И никак не промахнуться, ведь вокруг тебя
Только твой ум. Ты отчаянно глуп,
Если доверяешь глазам, памяти и звуку сказанных слов,
Если думаешь, что можешь у меня что-то купить
Для своих благовонных пальцев и снов
И затем уйти куда-нибудь дальше, чем этот базарный шум.
Ты повсюду несёшь склеп своего тела, рассудка и страхов,
Но в дхармовом теле Будды, ты, Сараха, совершенный из лучников.

И он спросил её о чем-то, не слыша свой голос,
Чтобы не молчать, потому что вокруг всё смолкло
Исчезли товары и торговцы, люди и вещи
Касты и Дхарма, время и место.
Только кровью толчками по венам –
Научи меня! Научи меня стрелять и делать такие стрелы
Для которых цель неотделима от самого стрелка,
Для которых рука - продолжение безначального самого себя.
Я пойду с тобой в Ясный Свет сквозь наваждения ада и миражи рая
И брошу истёртые чётки Вед в алмазные волны Ваджра-кайи.

И люди  говорили потом, что видели нехорошее чудо
Как брахман из благородной семьи
Ушёл вслед за женщиной-шудрой,
Оставив в пыли базара
Свой хлопковый шнур и посох.
Но что можно видеть, когда смотришь тем,
Что ещё само под вопросом.


~

"Йогин, цепляние за концепции «субстанциональный» и «несубстанциональный» одинаково мешают реализации, присущей победоносным. Не проводя различий между сансарой и нирваной, которые в действительности нераздельны, направь всё внимание на сам ум, и воспринимай всё сущее так, как будто сансара и нирвана — это два потока воды, сливающиеся воедино."

Сараха (Сарахапада) - один из величайших в истории йогинов махасиддхов.