Не шумел как прежде пустой вокзал

Не шумел, как прежде пустой вокзал,
Не играли возле ларька мазурку.
Здесь погиб Япончик и дед Хасан,
Тут убьют любую тоску, как суку.

Непорядка скудность, скупая брешь
 Промежутком талую ночь сбирает.
Тут Медведева плакала без одежд
 Над своим лимонным гонцом Исайя.

Помню я, как надломленно плавал Гердт
 До подъезда с каменным барельефом.
Было всё – теперь и в помине нет
 Под печально утлым дождливым небом.

И качнутся лампочки потолков,
На карниз промозглый луна метнётся.
Мандельштам кроил тут хвосты стихов,
В ожиданье плавающего солнца.

По ночам играли тут шумный бал,
А под утро пьяные восвояси
 Разбредались тихо, когда бухал
 Над своею физикой Тимирязев.

Диссонанса время, подрыва взлёт,
Я не то, чтоб новь на крылах пассата.
Сквозь меня муссонами потечёт
 Этих глаз растраченная утрата.

Никого уже не спасёт Господь,
Эта жизнь проходит, как в небе тучи.
На алтарь за плотью положат плоть.
Этот город ссученный, невезучий.

И темнее тень, и контрастней мрак,
Ненасытна память под звон стакана.
Вопреки всему тут живет бардак,
Тут не стало Гердта и Мандельштама.

МН