Олух небесный

                Златом отцвёл в поднебесье подсолнух,
                падает семенем в ночь вороньё.
                Тихо играет на дудочке олух,
                бабы на речке полощут бельё.

                Дурья душа в ночь вливает музы'ку,
                небо вдыхая. Вселенной зрачки
                зорко следят за шутом-горемыкой,
                в шапку бросая ему медячки –

                сыплются звёздочек ярких монетки
                с тёмных ресниц на пол-неба – на взмах…
                Эх, не жалей, Боже! Олуха детки,
                смирно сидят за спиной на крылах.

                Им молока бы: стара коровёнка,
                из одуванчиков каша да щи.
                Грустно вздыхает ночами избёнка,
                хмурясь оконцами из-под морщин.

                Часто небесному олуху снится
                как самолётом уходит в пике:
                каждую ночь с лавки падает биться –
                насмерть, гранату зажав в кулаке.

                Пальцы кровят, давит в пол их до хруста,
                хрипло рычит: «Я иду на таран!» –
                кроет и Бога и чёрта по-русски,   
                каждую ночь умирая от ран…

                Пыльным лучом солнце их перевяжет.
                Выйдет по росам бродить босиком,
                в дом свой вернётся, с дурашками ляжет.
                Лепо под батькиным сильным крылом;
               
                пальцами-спичками гладит на шее
                дочка, отцовский от раны рубец.
                – Тять, расскажи как сражался с Кощеем.
                Где конь крылатый и меч-кладенец?
               
                Звёздочки те, от Зари-заряницы
                видела… прячешь от нас в сундучок…
                Утром солдата баюкают птицы,
                ночью с испугу роняет сверчок

                дудочку, звуки теряя в соломе,
                глаз закрывает косая Луна,
                чтобы не видеть как в Ванькином доме
                каждую ночь оживает война.

                Олуху надо ещё продержаться
                вёсен на сотню, и помощь придёт.
                Тонкою ниткой небесная рация
                связана, Солнце прядёт и прядёт...
               
                – Лапушка милая, жизнь станет краше:
                ангелов видел, их перья белы.
                Вышел я в сад; среди яблонек пляшут,
                только, уж больно худы и малы.
               
                Яблочки будут по осени. Радый...
                русский мужик и босой – гой еси!*
                Жить, просто жить! Даст кто большей награды? –
                землю лелеять на вольной Руси.

                Снова отцвёл златом неба подсолнух,
                дудочки песня затихла под ним. 
                Слушает звёзды и небушко олух
                как завещал командир Серафим.



Гой еси!* – приветственно-величальное, в значении «будь жив!» или «будь здоров!». 
Гой –  древнерусское слово, связанное с жизнью и живительной силой.