Джелалабад

       


                Джелалабад – город на востоке Афганистана, при слиянии рек
                Кабул и Кунар, не далеко от пакистанской границы. Является
                центром провинции Нангархар. Город основан в 1570 году
                императором моголов Джелал-ад-дином Акбаром.
                В период нахождения советских войск в Афганистане с 1979 по
                1989 год в районе г. Джелалабада дислоцировалась 66 отдельная
                мотострелковая бригада и ряд более мелких подразделений.
                Этот опус – попытка автора осмыслить те события.


           *   *   *   

На острове* не за морями,
А в городе, что рядом с нами,
Есть камень, чуть белей других
И ближе мне средь остальных.
Те буквы, что на нем стоят,
Слагаются в «Дже-ла-ла-бад».
Слагаются в отроги гор,
В кольцо берущих тот простор,
Что был потоками отбит
У власти их, и где спешит
Кабул с Кунаром породниться,
Чтоб дальше вместе в Инд катиться.
Слагаются в палящий зной,
Что день приносит там с собой…
А темной ночи глубина
До дальних звезд с тех мест видна…
Земля в краях тех все родит,
Когда ее вода поит
И человек своей рукою
Ее ласкает и холит.
Там эвкалиптовые рощи
Дают живительную тень,
И время там, чего же проще,
Бредет неспешно чрез их сень…      

                * - речь идет об острове памяти и скорби в Минске.
         
               
                1

Напором скалы раздвигая,
Кофен* ярится и бурлит,
И только горы прорывая –
Уже, как прежде, не кипит.
Он по долинам покоренным,
Покрытым зелени ковром,
Бежит приветливым и скромным,
Таким беспечным удальцом.
Так перед будущей атакой,
Сил набираясь, богатырь
Их зря не тратит перед дракой,
В межгорьях разливаясь вширь.

                *- Кофен  - древнее название реки  Кабул.


                2

Вдоль вод притихшего потока,
Забыв считать свои года,
Как в сказках Древнего Востока,
Стоят кафиров* города.
За глинобитных стен рядами
Курится дым от очагов,
Что, заслоненные горами,
Не гаснут множество веков.
Здесь, разделенные хребтами,               
Закон свой племена хранят
И, преклоняясь пред родами,
Все люди только силу чтят…

                * - Кафиры (сейчас нуристанцы) – племена, жившие по берегам р. Кофен и
                ее притоков. Сейчас  они оттеснены в горы, но сохраняют фактическую
                независимость.

 

                3

Наверно, так же это было,
Когда в античные века
Чрез эти земли проходила
Детей Эллады череда.*
С той достопамятной страницы
Походов греков на восток
Здесь жизнь, как дым костра, курится,
Сплетаясь медленно в клубок.
В нем имена порой менялись,
За далью племена терялись,
Державы прахом рассыпались
Да люди новые рождались.
Так, в память славных ассакенов
Не назван ли Асадабад,**
Не с Александра ль здесь походов
Глаза голубизну хранят?***
Кафиры ж ныне нуристанцы,
И все они теперь афганцы,
А имя древнее – забыли
И им «неверных» наградили.****


        * - речь идет о походах Александра Македонского в Индию.
        ** - Асадабад –  город примерно в ста километрах от Джелалабада вверх по реке
        Кунар, название которого, возможно, произошло от племени ассакенов, память о
        мужестве которого в битве с Александром Македонским сохранилась в истории.
        Входил в зону ответственности 66ОМСБр.
        *** - в Джелалабаде я слышал легенду, что голубоглазые афганцы (нуристанцы) –
        потомки оставшихся здесь когда-то воинов Александра Македонского.
        **** - кафиры – арабское название неверных (не мусульман). Пошло от племен
        кафиров, которые стали мусульманами относительно недавно.



                4

Всегда «неверных» мы искали,
Всегда кого-то назначали
На роль безжалостных врагов,
Что льют легко чужую кровь.
Но только боги ли их дали?..
Мысами, может, выбирали
Кого неверными назвать,
Чтоб зло свое на них срывать?
Не зря же, не сыскав неверных,
Находим мы неправоверных,
Когда ж и их не отыскать –
Готовы брата так назвать…

                5

Но вновь вернемся на долины,
Где, меж вздымающихся гор,
Поток разлился благочинный,
Ведя свой вечный с ними спор.
Сказаний слышала не мало
Его студеная вода,
Но то «писцу» всех ближе стало,
Где есть и дней его чреда.
Туманом лет оно не скрыто
И потому еще хранит
Предвзятость, что не позабыта,
И желчь, что на устах кипит.
Им не желая поддаваться,
Мне, между тем, не избежать
К вопросам трудным прикасаться,
На них пытаясь отвечать.
Удастся это – слава Богу,
А не получится – ну что ж:
Как для людей одну дорогу,
Так и слова, не подберешь… 
               
                6

От зноя южного, случалось,
В реке спасаясь там, в горах,
Мне иногда вдруг представлялось,
Что это все в былых веках,
Что за дувалами* селений
На тех далеких берегах
Застыла смена поколений,
Как будто стрелки на часах.
Казалось, нашей жизни блага
Здесь не бередят душ людских,
Как нас неторопливость шага
И фатализм не манят их.
Казалось, время с дней Пророка
И наши годы с дней Христа
Нас в мире развели далёко,
Как явь и детская мечта…
 

                * - дувал – глинобитная стена.

 

                7

Но так, наверно, лишь казалось,
Когда не в суть вещей вникать,
А видеть все – как пожелалось,
Как мы же и хотим считать.
Когда же вникнешь в суть явлений,
То начинаешь понимать:
За многоликостью суждений
Смысл общий можно увидать.
Вдруг замечаешь: увлекают
Одни нас страсти и мечты,
Но по-другому излагают
Их те, кого не слышишь ты.
Но кто об этом с детства знает?..
В нас память прошлого хранит
Закон, что чувства подчиняет,
Да вера, что скиталец чтит.
Не потому ль всегда так трудно
Чужие взгляды нам понять
И мы, порою безрассудно,
Свои стремимся навязать,
Забыв о том, что в свете этом,
Чтоб меж собою в мире жить,            
Пусть кто-то не сочтет советом,
Не стоит рьяно всех учить.
Свою испить должны все чашу,
Пусть часто горького, вина,
Познав, как сделать мир свой краше
В краю, где жизнь им суждена...               

                8

В потоке чистом и прозрачном,
Без спешки или суеты,
Любили мы, забыв о мрачном,
Купаться в мареве мечты.
И нас всегда она манила
В родные каждому края,
Где чувства сладостно пьянила
С рожденья близкая земля.
Земля, где путник в час прозренья
Вдыхаем мудрости нектар,
Где он находит вдохновенья
И пониманья Божий дар.
Куда в скитаниях по свету
Он вечно тянется душой,
Считая в мыслях землю эту
Своею родиной земной…
Но жить нельзя всегда мечтами.
Мир, он такой перед очами,
Как видишь ты его сейчас,
А не когда-то, прошлый раз.               
Сегодня мы всегда живем,
Крест дня мы этого несем,
Пытаясь что-то разобрать
Во мгле, где выпало блуждать.
Во мгле, где все размыто страстью
Найти свою дорогу к счастью,
Хотя порой и не понять,
Что этим словом называть…
Так люди в свете и живут:
Своей судьбы удел несут,
Стремясь скрижали отыскать
И сущность слов на них понять.
 
                9

В тумане же прошедших дней
Нам судьбы тех всегда видней,
Кто крест не захотел бросать,
Кто вещее желал понять.
В них – кровь живая всех народов,
Открытий слава и походов,
На них державы все стоят
И земли свой предел хранят.
Когда народ их не имеет
Иль род на твердый дух скудеет –
Им срок приходит исчезать
И имя средь веков терять…             
А смерти всем не избежать.
Потом мы можем рассуждать,
Какой она пришла порой
И дала ль выпить кубок свой.
Но можно в свете долго жить,
Вино уж в уксус превратить,
Чтоб кануть в Лету, словно тень,
Сменив на ночь ни жизнь, ни день…

                10

В чем смысл прошедшего для нас,
Живущих в мире в этот час?..
Быть может в том, чтоб подсказать,
Как бриг свой в море направлять?..
Коль на вражду курс держит он,
Коль кормчий мудрости лишен,
То старый шторм его найдет
И паруса опять порвет.
Опять начнутся причитанья,
О нашей немощи рыданья,
Пока не сможем мы понять,
Как эту бурю миновать…
Вот так, бросаемый в шторма,
Команды часть средь них теряя,
Спешит наш парусник всегда,
Туман грядущий рассекая…

                11

Но чувства полнятся печалью,
Когда представишь хоть на миг,
Как долго дети подрастают,
Как горек материнский крик…
Всю ясность мысль тогда теряет
Под вихрем, что в душе возник,
И боль людская разрушает
В ней крепость, что пред тем воздвиг…

 
                12

Зачем все это вспоминать?..
Наверно, хочется понять
Значенье пройденных путей
Под парусами прежних дней,
Воздав здесь спутникам  своим:
Труд чей-то нами не ценим.
Его легко нам осудить,
Коль не пришлось самим вершить.
Когда ж тяжелыми шагами
Ты по своей судьбе бредешь,       
То будущего лик пред нами
С туманностью межзвездной схож.
Тогда мы видим не дорогу,
Которой человек идет,
А место, где поставить ногу –
И то не каждый разберет.
Поэтому, судя  иль славя
Поступки чьи-то на земле,
Понять не лишним будет, право,
Что видел путник в сущей мгле,
Он из чего свой выбор делал
На неизвестности верстах,
Какие заповеди предал
Он в жизнью брошенных сетях.
И лишь потом ругать иль славить
За что-то пращуров своих,
Не забывая свечку ставить
За упокой душ грешных их…
             __________