Маме

Милая, я знаю, что ты есть,
Ждешь меня и всех, кто здесь остался,
Каждый год мы получали весть,
И однажды сын к тебе собрался.

Уходил он долго, нелегко,
Но успел сказать про свет в тоннеле
И про то, что где-то высоко
Ждешь его, шепнул он еле-еле.

Мои боль, вина, моя беда
В том, что я живу не так достойно,
Как учили с папой нас всегда,
Даже там, вдали, вам неспокойно.

Мама, возле яблоньки твоей
Мы как будто и не расставались.
Представляешь, там земля теплей,
В сентябре всегда клубники завязь.

Когда птицы улетят на юг
И свинец по небу разольется,
Яблонька та зацветает вдруг
И ромашки около колодца.

Аномально, враки, НЛО!
Я и не прошу, чтоб кто-то верил,
Просто нам безмерно повезло:
Каждый из семьи давно проверил,

Что в саду, откуда ни возьмись,
Радуга, хоть дождика и нету,
Ну, а яблок – только не ленись
Да менять не вздумай на монету.

В теплую землицу теплый дождь
Падает, следов не оставляя,
Знаю, мама, ты опять придешь
Где-нибудь в двадцатых числах мая.

Веточка пригнулась – это ты,
Ландыш вырос прямо под окошком,
И везде цветы, цветы, цветы,
И следы босые вдоль дорожки.

Чтобы никого не испугать,
В сад приду я первая весною,
Якобы воды в бачки набрать,
А на самом деле след прикрою,

След твоих усталых сбитых ног
На том месте, где тебя не стало,
Если б кто-нибудь тогда помог…
Как всегда, подмога опоздала.

Ты прости, я думала, как все,
Будто мамы вечными бывают.
Приходи, как прежде, по росе
Где-нибудь в двадцатых числах мая.