Новый Год

Два часа до Нового года,
Кефыч трезв и устало сражается,
Оглянулся — море народа,
Горы трупов везде валяются.
И подумал варвар с досадою:
«Ну кому и зачем это нужно?
Мне сейчас бы вина и бабу бы,
А не эта проклятая служба!»
Кровь и снег под ногами хлюпают,
Пот ручьем из-под шлема катится,
Слепы те, кто наивно думают,
Что варвар боями славится.
Кефыч снова на поле битвы взглянул,
Где остались друзья и товарищи,
Вытер пот, потянулся и громко зевнул:
«Ох уж эта война — дурманище!»
Развернулся и двинулся с битвы прочь,
Закричали во тьме пересмешники,
Задрожала земля, и холодную ночь
Разорвал грозный крик: «Кочевники!»
Воин только устало плечами пожал:
«Дайте мне отдохнуть хоть чуть-чуть, ради Бога!»
Под покровом ночным, в тишину сонных скал,
Поспешил он своею дорогой.
И на снег опустился, не чувствуя сил,
У огромного камня мшистого,
Он на небо глядел, там, где тихо кружил
Хоровод из снега пушистого.
Перед ним вдруг скользнула бесшумная тень,
Заслонила собой и луну, и снежинки,
Грозный воин-кочевник как с неба слетел,
Как виденье со старой картинки.
Кефыч тихо промолвил:
«Постой, погоди!
Не спеши убивать, никуда я не денусь,
Я устал и ослаб, Новый год впереди,
Вон топор мой лежит, если хочешь, разденусь.
В рюкзаке есть вино, лучше выпей со мной,
И проводим мы год уходящий».
А кочевник снял шлем и, тряхнув головой,
Вдруг ответил голосом нежно звенящим:
«Я сама от войны и крови людской,
Если честно, смертельно устала.
С удовольствием выпью, конечно, с тобой.
Ведь не зря нам судьба эту встречу послала».
И на снег рядом с Кефычем села она,
Воин-девушка, воин-кочевник.
В новогоднюю ночь растворилась стена,
И уже и не враг, не соперник.
Просто он и она. Просто просто лунная ночь
Их под варварским небом связала.
За бутылкой вина — все сомнения прочь.
Новогодняя ночь двух врагов повенчала.
Кефыч молча глядел и не верил глазам,
Ну бывает же в жизни такое,
Как по нежной щеке побежала слеза,
Мир вокруг утонул в тишине и покое.
И промолвил мужчина:
«Спасибо войне,
До сих пор в чудеса и любовь я не верил.
Я не знал, что подобное живо во мне,
И держал в своё сердце закрытые двери».
«Я такая же, как ты», — отвечала она.
Ни любви, ни страданья не знала.
Новогодняя ночь и колдунья луна
Мне дорогу к тебе указала.
А на утро...
На утро расстаться пришлось,
По своим разошлись народам.
Кефыч вслед ей глядел, не скрывая слез,
Прокричал ей: «До встречи! До Нового года».