птицами

каждый четверг на блакон прилетает синица,
ходит, клюёт разложенные тобой орехи.
после семи минут отчаянья улетает смотреть на чужие лица.
также как мы, словно снимает свои доспехи,
и окунается в море из сказочной небылицы.

вот бы птицами стать, уединиться
в небе порхать и свистеть сквозь клюв.
ты мне как стражник, как брат, как мать-волчица,
крыльями, лапами охватываешь мою петлю.

крестик из дерева бьётся в грудь мне,
это когда ты сверху, и ночь в квартире.
ты же как самый уставший путник
бросаешься в кости,мышцы мои на счет три-четыре.

и в сласть лежать так, распявшись, словно сняты с креста.
тяжесть в коленях, достаточно тяжела голова,
чтобы не говорить, не бегать на кухню (за водой или колой).
это наша постель.ты - комсомолец. мы вместе как серп и молот.

и, кажется, двести лет у нас за спиной,
и сотни общих побед.
обед в Fanconi, и план в ежедневник,
я, кажется говорила тебе- ты мой скелет.

но мысль о полёте щекочет и есть наш мозг.
вот в даль бы от них, от ржавых, болючих,
будто торчащий гвоздь.
парить над утёсом, бросая свой крик в пустоту,
ломать от лёгкости крылья,
припадать к синему небу- нашему потолку.

так каждый весенний оставшийся выходной
я дам обещание проводить с тобой.
забыть о делах, самолётах и этих дурацких рейсах.
летать исключительно от тебя, задевая space,
кричать только в радости,
и вместе взрослеть с тобой.
и слушать в полете любимый морской прибой.