Более

    Я хочу дышать тобой до одурения. Да, именно, вдыхать каждый поток инея с твоей покрытой мурашками кожи...

    Смотри, я взорвал для тебя эту ночь, чтобы ты могла раствориться иллюзией в моих руках, осточертеть мерностью своих низковолновых и высокочастотных вибраций дыхания моим засахаренным гнилью барабанным перепонкам. Расплескаться мигренью твоих ощущений по извилинам моего мозга.

    Долой празднество черно-белого звука! Распахни промерзшие кости своей грудной клетки, чтобы мои волосы вплелись в ночные магистрали твоих сосудов, чтобы чакры твои переполнили меня, душегуба.

    Дыши моими звездами невпопад, доешь печень моего пьяного ЭГО. Кричу: "In vino veritas, ****и! Я ваше живое поколение!" И когда-нибудь завтра в вашем прошлом, я осяду на фасады ваших слепых лиц дождем из моих воображаемых сигарет, расплескаюсь шепотом по твоему нагому телу, заползая в ниши детородных пещер. И пусть аплодисменты отвращения мрачными кольями вонзятся в мои тлеющие ртутью останки, растекаясь слезами моих аметистовых ворот души по пергаменту небритой кожи, испаряясь и крича безобразное имя любви к тебе из иссушенной пустыни моих остолбеневших от страха, пропитанных правдой губ... я все равно живой, я все равно живу, даже когда буду мироточить червями из уст, даже когда остановится мой аритмичный пульс. Даже когда я, невзначай, стану пуст...

    Слетая с промокших крыш забытой аллегорией, просыпаясь глазами детей, лучом солнечным, я бреду за вечерними полосами фар автомобилей, вдыхая ритм плаксивого города, растущего вверх лианами бетонными. Стелюсь по аллеям праздничным, шурша по листьям измазанным, пропитаюсь смрадом благоухающим эфиров травы вянущей. Смеюсь без причины в лица прохожих, раскрепощаюсь тысячью мордочек милых кошек, вызывая у своего сердца мундира рвоту, испепеляя песочный бриз моих немых шагов за карниз, раздувая ветрами утробного грохота моей безумной мечты крохотной: стать мировой частицей доблести в глазах страждущих от изъяна похоти.

    Ты слышишь? Я стою на границе безумия, простираясь сквозь толпы бумажных строчек, выбираясь словами за рамки блокнотных клеточек, ломая хрупкое стекло границ бедных наивных овечек, сканирующих небо на наличие падающих звездочек. Я всего лишь человек, мне не взлететь выше этих глупых словечек и мое время громко молчать нарушено, мои связки кричать не обучены, но я оживил эту ночь своим словом, Грусть. Я кукловод прозрачных истин. И я закрываю открытием этот бормочущий ринг жизни. Для тебя. Навсегда твой. Прах, цветущий оксюморона куст, небесная птица боли. Хотя я возможно уже нечто менее или более. Расплываюсь феерией в море.

Ведь я живу.

Я живой!

БОЛЕЕ!