В том доме тишина давно слагает соло

                Дедушке - Болотному Трофиму Павловичу посвящается

В том доме тишина давно слагает соло заунывно песни.
И адресат давно уж выбыл. Адрес ныне почте неизвестен.

Весельчаком и балагуром не зря в своей деревне слыл.
- Не унывать! Повыше голову! - так  жизни говорить любил.
Как будто нет печали,- улыбка долго не сходила с уст.
А за плечами голод и лет тяжёлый неподъёмный груз.

Простой солдат, каких в стране всегда неисчислимо много.
Защитник Родины... Забил набат, - встал в строй он по тревоге.
Враг наступал по фронту. Ученья боевые забрали много сил.
Когда же сквозь болото жена добралась с дочкой, их на руках носил.

Свиданье выдалось коротким очень. Без малого всего лишь на один часок.
Но в трудную минуту спасёт воспоминанье: Прасковьи маленькой весёлый голосок.
Шли год за годом непомерно длинные…. Где только в битвах ни бывал….
То быстрый марш-бросок, то вдруг подарок - в лесу дневной привал.

Но, сделав остановку на краешке далёкой и неприветливо чужой земли,
Не вымолвив словечка, тихонечко осел от пули в седой сухой пыли.
Не счесть военных ран залеченных. Набравшись дома снова сил,
Хозяйство поднимая очень скудное, детей любя, как мог, растил.

А орденов с медалями засыпан прошлым в тусклости невидимо прозрачный след.
Но в День Победы неизменно от партии, правительства открыточек букет.
Зачитаны они до дыр. Услышаны казённых слов торжественные, выспренные речи.
И за друзей погибших поставлены в церквушке местной тоненькие свечи.

И выпиты холодные, солёные от слёз, последние за день сто грамм.
- Ну что, ребята?! С Богом! Встретились. Пора теперь нам по домам!
У обелиска скажет просто: - Вы не грустите, милые, мы отвели беду.
Вот завершу свои дела земные вскорости и тоже к вам приду…

В том доме тишина давно слагает соло заунывно песни.
И адресат давно уж выбыл. Адрес ныне почте неизвестен.