Жалея мёд растраченного лета

Жалея мёд растраченного лета,
уходят дни по лезвиям лучей.
А у весны за зиму до рассвета
под сердцем бьёт восторженный ручей.

Скорей, пока тем дням ты неподсуден,
как чашку локтем, память их задев,
здесь птичью кость, запрятанное чудо
полёта, рассмотри в чертах дерев.

Скорей, скорей – и каждый миг не лишний –
пока ноябрь ещё не разлюбил
кострами уст чадящий ворох листьев,
 и в дереве чертёж воздетых крыл,

пока не время снегу, горсть за горстью,
листву в подушки белые зашить,
прочти, как между строчек, кость за костью,
рентгентный снимок собственной души.

Сравни с собою жёлтую науку
/бесптичьей осени правдивый рот/:
что новый лист, разжав на ветке руку,
от старости деревья не спасёт.

И может мудрость в том, что этим действом
природа учит принять, не кляня,
судьбу, когда с тобой твой дом и детство
заговорят на языке огня.

И устареет карта этой жизни,
чтоб ты сказал огням на берегу,
что первенца из всех цветов отчизны
весна всегда рожает на снегу.