Муж да жена

Крайне придирчив, крайне сделался по весне,
Только изъяны ищет старый ворчун в жене.
- Старая ты калоша! – зычен у мужа крик.
Сердце разбушевалось:
- Сам ты такой, старик!
- Видишь, сапог порвался? Я на него кричу.
  Завтра снеси в починку.
- Лучше схожу к врачу!
Выровнялось дыханье. Дальше варю обед.
- Вешалке старой этой, верно, уже сто лет?!
Кем он себя считает? Вот я ему задам!
Скалкой машу:
- Треклятый!
- Это не вам, мадам.
  Вешалка истрепалась, куртка упала, брык.
- Экий пустяк, помилуй! Стоит реветь, как бык?
Лук нарезаю молча, катится в борщ слеза.
- Старая ты хрычовка, – ласково муж сказал.
Аж закипело в жилах, стало не до борща.
Ковш подойдет железный, будет, чем угощать!
Руку назад, с размаху… Снова я не у дел:
Старой собаке нашей он поводок продел
И по загривку треплет, хочет вести гулять. 
Смотрит лукаво в очи:
- Ковш прохудился, мать?
  Может быть, на прогулку вместе пойдем? Весна…
  Супчик доваришь после. Солнечного пшена
  В парке посыплешь птичкам, белочке дашь орех.
  Тысячу лет не слышал твой музыкальный смех.