В трудармии

Я немец трудовой колонны,
Работаю с такими же, как я,
Моими братьями по этой зоне,
Спасающими дружбою меня.

Здесь нет ни хлеба, ни одежды нужной,
Зато так много рабского труда!
В бараке дует, за бараком стужа.
Здесь только «нет» и никакого «да».

Болеть тут блажь, а умирают просто,
Тела выносят в яму у ворот,
Гробов не делают, как будто мало досок,
Здесь речи нет – команд невпроворот.

Не скажет радио, и строчки нет в газете,
Мильоны депортированы прочь,
Молчат о нас, как будто нет на свете,
Над нами только горько плачет ночь.

Мы - немцы, мы враги, предатели Отчизны,
Хотя не знаем за собой вины,
Мы не фашисты – жертвы страшной тризны
В проклятьи сталинской страны.

Не знаю я, где мама и где дети,
И как любимая для них достанет есть.
Господь держи, держи меня на свете,
Я выстою и о себе пришлю им весть.

Ничто души моей не сокрушит:
Ни смерть, ни боль, ни униженье духа,
Тяжелый круг история свершит,
Где стыд и страх, где голод и разруха.

Не растоптал в душе моей добро
Спесивый сволочной нквдешник,
Да, я не мыт, не брит, не кормлен, но
Я не раздавлен от условий здешних.

А если все-таки умру как доходяга,
Мигнет мне с неба белая звезда,
И кто-то мне: «Отмучился, бедняга»
Прошепчет и забудет навсегда.

20.02.08