Старик Мрамор и Дедушка Пух

            
Старик мрамор и Дедушка Пух



          Прошу  прощения  у  читателя  за  то,  что  публикую  плоды  не  своего  творчества, а  сказку  любимого  писателя... Поверите  ли, ничего  не  приходит  в  голову  из-за  погоды. Метеорологи  говорят, что  такого происшествия  не  было  сто  лет  на  территории  Украины... Отцвели  первоцветы, на  дачных  участках   натянули  плёнку  на  теплицы  и  парники... Весна  и  без  того  задерживалась,  и  вдруг  такое: зима!
Города  стоят - в  Киеве  выходной понедельник  для  всех,  кроме  больниц  и  тех,  кто  борется  со  стихией.На  улицах  военная  техника,  солдатики-срочники,  даже  президентская  гвардия  борется.  Враги  - снег, ветер, километровые  "пробки"  на  дорогах... Спасают  дороги,  водителей... К  сёлам,  отрезанным  от  мира -  люди  сидят  при  свечах - пробираются  на  пожарных  машинах  с  хлебом  и  лекарствами... Как  в  конец  света. Наконец-то  киевляне  узнали,  что  такое  метро! За один  день народу  было  столько,  что  кончились  жетоны. В  сети  шутят: "Игра  Найди  свою  машину"
под  километровым  рядом  засугробленных,  или  "Перезимовали  зиму,  перезимуем  и  весну", "85тое  января"...
          Вот такая  весна  по-киевски,  первая  за  сто  лет, -  вспоминаются  сказки.Почитаем? 
    


          Любимая сказка. А. Шаров. Старик мрамор и Дедушка  Пух.


Жили на свете два мастера. Один всё делал из камня, а другой -- из тополиного пуха. Они были так стары, что люди давно забыли настоящие их имена и называли одного «Старик Мрамор», а другого -- «Дедушка Пух».
Старик Мрамор запасал камень в лютые холода, когда слабые, непрочные камни дают трещины, отламываются ветрами, падают с крутизны, и только мрамор спокойно сверкает алым пламенем на ледяном зимнем сонце.
А Дедушка Пух, тот, конечно, запасал материал в те ласковые деньки, когда только и летит тополиный пух.
Мастера жили в одном доме, душа в душу. И соседи -- а всегда найдутся соседи, любящие ссорить друзей, -- нашёптывали Старику Мрамору:
-- Тебя мы уважаем. Ты создаёшь дома, дворцы, статуи. Всем известно, что однажды лава залила воздвигнутый тобой город, но когда раскалённый поток схлынул, колонны дворцов возвышались по-прежнему. И когда несчётное воинство, всех убивая и всё уничтожая, прошло по земле, только статуи сохранились на площадях сожжённых городов. И когда варвары сбрасывали статуи в пропасти, они поднимались из глубины земли… Мы уважаем твою работу, -- говорили соседи. -- Но старикашка Пух… Что можно сделать из пуха? Подуешь -- и нет его.
-- Что можно сделать из пуха? -- переспрашивал Старик Мрамор, высекая статую и медленно двигая словно каменными губами. - О… Очень многое. Из пуха делают серебряные серёжки ив. И пыльцу, которая весной летит по лесу. И облака, приносящие дождь. И ту незримую ткань, которую пытались было соткать королю негодные портняжки, да только ославили короля на весь свет, -- ту ткань, которую, если она есть на самом деле, ты чувствуешь, осторожно касаясь зелёного листа, и травинки, и руки ребёнка, и губ любимой. Из пуха делают…
-- Но всё это так недолговечно! -- перебивали соседи, удивлённые, что Старик Мрамор, который, бывало, едва процедит одно словечко за тысячу лет, заговорил быстро и горячо, да ещё такими словами. - Но всё это так мимолётно -- лист, пыльца, облако…
--А что может быть долговечнее весны?
И соседи уходили ни с чем.
Однажды выдалась особенно суровая зима. Весной не зацвели ни яблони, ни сирень, ни тополя. Дедушка Пух заболел -- он не мог жить без работы.
-- Бери резец, молоток и попробуй ваять из камня, - предложил Старик Мрамор.
В ту весну -- люди запомнили её надолго -- на ивах появились серёжки, сверкающие даже ярче, чем обычно, но такие тяжёлые, что ветки надламывались, падали в воду и зарывались в ил. И когда пришла пора куколкам превратиться в бабочек, они покрылись незримой тканью, но, расправив радужные крылья, не смогли пробиться через эту ткань. Ведь она была каменная, а все знают, как прочен камень. И в гнёздах вывелись птенцы. Они были совсем как настоящие, даже взмахивали крылышками, но не могли подняться в воздух: ведь они были каменные, а все знают, как тяжёл камень.
И осенью птицы не потянулись на юг. Только одна стайка лебедей сумела подняться в небо. Но птица за птицей отставали, садились среди зелёных парков, чтобы навеки застыть с распростёртыми мраморными крыльями. Их, каменных лебедей, и сейчас можно увидеть почти в каждом городе -- неподвижных, грустно следящих за полётом живих птиц.

Это была каменная весна, и она прошла. Но нельзя забывать, что она была.
-- Давай работать, как раньше, -- сказал Старик Мрамор. -- Я буду ваять из мрамора, а ты…

-- Да, да… Конечно, надо работать, как раньше, -- ответил Дедушка Пух.
Уже давно люди не видели Старика Мрамора и Дедушку Пуха. Кто знает, живы ли они?
Вероятно, живы.
Появляются же, когда приходит срок, статуи, не подвластные ни злу, ни силам уничтожения, ни даже самому времени. И летит тополиный пух, и в гнёздах выводятся птенцы, куколки превращаются в бабочек, и трубят свою песню лебеди, которых, раз увидав, не забудешь до конца жизни.

Из книги А.Шаров. Мальчик Одуванчик и три ключика.


Рецензии