На борт поднялся он

* * *

На борт поднялся он. Горели облака,
в Таврическую твердь упрямо море билось.
Сама собой сошла с пера строка,
и вслед за ней элегия явилась.

Вводя поэта в сладостный обман,
дыхание пучин о воле говорило…

“Волнуйся подо мной, угрюмый океан!
Шуми, шуми, послушное ветрило!”

09. 09. 2012, Феодосия


Рецензии