безысходность

Я стремился в синее небо, разрывая в клочья одежду,
Я карабкался по утёсам, разрывая ладонь до крови.
Я понял давно, что в мире нет никакой надежды,
Я понял давно, что в мире нет никакой любви.

Хрипел и давился кровью, тянулся к солнцу ладонью,
Мечтал о жизни высокой, у Бога жизни просил,
И в этом своём порыве, пережив сотни агоний,
Я понял, что на последний рывок мне не хватит сил.

В крови все мои дороги, утратили силу ноги,
Я был человеком, теперь – остаётся только сгореть.
Ведь просто меня позабыли все в этом мире боги,
И мне остаётся только лечь тихо и умереть.

Мы с болью давно сдружились, я жду её, как избавленья,
Она даёт мне понять, что я жив, что я жив  до сих пор,
Но мир для меня закончился, теперь вся моя вселенная –
Кровать белоснежная, тумбочка и узенький коридор.

Куда уж теперь стремиться мне, в больничных белых одеждах?
Куда мне рваться за правдой, и где мне её ловить?
Одно я навеки запомнил, что нет никакой надежды.
Одно я навеки запомнил, что нет никакой любви…