Люблю иль ненавижу

Я вся в томлениях духа.
Ах, видит бог, какая мука
Молчать, когда хочу кричать.
Ты думаешь: "Какая укусила муха?"
Что не звоню сегодня я в колокола,
И телефон молчит - права я или не права.
Что в слабости своей сильна
И подавляю все свои желания
Запретным словом "нет".
Кто мне на это даст ответ?
В чём выиграю? В чём проиграю?
Когда страданием играю
Или играючи страдаю.
Люблю иль ненавижу?
И если б не было тебя,
Кого б тогда боготворила я?

Рецензия на это стихотворение.

Стихотворение «Люблю иль ненавижу» Марины Кужман построено как внутренний монолог, в котором фиксируется состояние эмоциональной неустойчивости и одновременно — попытка его осмыслить. Это не столько рассказ о чувствах, сколько сама динамика переживания, разворачивающаяся в речи.
С первых строк задаётся высокая степень напряжения: «Я вся в томлениях духа» — формула почти классическая, отсылающая к традиции исповедальной лирики. Но уже дальше интонация резко смещается в сторону живой, разговорной речи: «Ах, видит бог, какая мука», «Ты думаешь: “Какая укусила муха?”». Это столкновение высокого и бытового создаёт эффект внутреннего разлада — сознание не удерживается в одной стилистике, потому что и состояние героини неустойчиво.
Центральная тема стихотворения — невозможность точно определить природу чувства. Любовь и ненависть не противопоставлены, а как будто колеблются внутри одного поля: «Люблю иль ненавижу?» — вопрос звучит не как риторический приём, а как реальная попытка самодиагностики. При этом важно, что герой переживает не только чувство, но и его подавление: «подавляю все свои желания / запретным словом “нет”». Здесь возникает мотив внутренней цензуры, контроля над эмоциями, который усиливает драматизм текста.
Интересна роль рефлексии: стихотворение постоянно задаёт вопросы — «права я или не права», «в чём выиграю? в чём проиграю?» — но не даёт ответа. Это создаёт ощущение замкнутого круга мышления, где анализ чувств не приводит к ясности, а лишь усиливает растерянность.
Особого внимания заслуживает финал: «И если б не было тебя, / кого б тогда боготворила я?» — здесь происходит резкое смещение от конфликта к признанию зависимости от объекта чувства. Даже неопределённость («люблю или ненавижу») оказывается вторичной по отношению к факту внутренней привязанности. Боготворение становится не результатом выбора, а необходимостью психической структуры героя.
В целом стихотворение производит впечатление эмоционально честного, почти исповедального текста, где важнее не стройность формы, а точность фиксации состояния. Его сила — в колебании между противоположностями: страстью и контролем, любовью и отрицанием, речью и молчанием.
Это стихотворение можно прочитать как попытку понять не «что я чувствую», а «почему я не могу чувствовать однозначно». И в этом его психологическая и художественная выразительность