Весна

Такая весна на улице,
что скрутило в багряный грог,
грязь заменила стужу,
весенний воздух; весенний Бог
пялится из лужи на мой балкон,
подпевает птицам.
Невозможно становится не влюбиться,
и я влюбляюсь -
в каждого прохожего в апльто или с сигаретой.
Чувствую себя до одури неодетой.

Какафония, симфония, маленький Людвиг ван,
я курю на остановке, заспанный падаван,
месяц не писала стихов - и вот
во мне тает снег.
Бабочки изнутри пихают меня в живот
и ищут во мне ночлег.
Обдираю лак и не знаю нот,
и стишише идет у меня сквозь рот
и сочится, как пот
из пор.
И на то, чтобы их свернуть,
мне не хватит гор.
Небо смотрит в меня в упор.

Я еще не вымела вес позор,
но предчуствую, что вымою -
не слезами,
а талым снегом.
Все на свете возьму с разбегу,
винами и стихами.

И отдохну в гробу.
Каждая весна к ****ям меняет мою судьбу,
как цунами,
и кажда особенная,
как снег и ковровый ворс.
Из меня течет земляничный морс.

Я закончу писать тогда лишь,
когда кончится вся бумага.
Хоронить - когда этих кладбищ
не вместит Прага.
И весны не видно
за крышкой старинного саркофага.

Я курю за спинкой универмага,
меня вгнали из Хогвартса за бухло,
и, пожалуй, только это меня спасло.
И вообще, мне немыслимо повезло
с этой вневременной весной.
Землю здорово развезло
на слезы, она плачется над собой,
и мне хочется дать ей Мальборо.
Дни проходят циганским табором
в блеске глаз, а меня уносит от вас рассказ
гололедом случайных фраз,
и какой-то летучий газ
наполняет большие пальцы.
Мои бабочки-постояльцы
танцуют вальс под тяжелый рок,
улыбается из лужи беззубый Бог.

Знакомые девочки просят в них не влюбиться
и странно смотрят.
Мне засыпается, но не спится.
Другие копят
ошметки копий и эти лица.
Весна ослепляет, и длится, длится,
мелькает блестяще как спица, птица,
летает, мечется, жмется, гнется -
и не влюбиться не удается.