Как много у меня осталось...

Жизнь - всего лишь мгновение, всего лишь сундук времени: воспоминания, вкладыши, закладки. Бесполезные полки и куча вспышек, моментов, как фотосъемка монохромная, яркая, быстрая, блиц-кадры, знаешь? И плевать на то, что из всех этих бесконечных-совершенно разносортных, совершенно непохожих, но по-прежнему запоминающихся-бликов будет всего пару тех, о которых вспомнишь перед смертью. Наверное как свет падает тебе на лицо, когда ты улыбаешься, стоя у меня в комнате возле деревянного белого стола, как цветы с моих обоев отражаются на твоем лице еле заметной тенью, как ты мне продолжаешь доказывать то, что мы имеем ценность, мы живые, мы здесь и сейчас, а, значит, нужно всего лишь ценить момент, обнимать друг друга крепко, пока еще есть силы, пока еще я могу смотреть на тебя в этих лучах и с улыбкой, сияющей как все бриллианты мира для меня сейчас, а ты можешь замечать, как я щурюсь и спорю, и поворачиваясь к тебе спиной, выгибаюсь до хруста в позвоночнике, а ты сзади обнимаешь и в затылок целуешь, как папа в детстве свою маленькую девочку целовал, такую робкую и беззащитную, а в глазах любовь и нежность, как ни на кого она в жизни больше не посмотрит. Но смогла же. Смогла. И посмотрела. В твои глаза, освещенные тогда этой яркостью, желтизной этой солнечной, неповторимой, зажигающей.
А может быть я вспомню, как ты шел по улице мне навстречу, и люди спешили, а мы словно в замедленной съемке двигались в ритме нашего теплого города, и неважно было время, и места эти неважны. Наверное я вспомню, как ветер волосы раздувал, а ты поправлял челку левой рукой, а потом приблизился ко мне. Моя левая очутилась в твоем кармане, и мы шли такие счастливые. Ты любил рассказывать мне про друзей, а я смеялась и злилась, и ревновала тебя к подругам, хотя прекрасно понимала, что ревность разрушает меня. А знаешь ли ты, что отношения не расслаиваются от нее, а крепнут, милая ревность, не более. Холеный и упрямый такой, и уверенный в себе, ты шел по улице, смеялся, смотрел на меня, а потом в лобик поцеловал. В лобик.
Звуки тоже не складываются в цельную композицию, они, как правило, похожи на сборный ансамбль народных песен, да и будет ли мне перед смертью до чистых звуков и идеальных симфоний.
Я не знаю, какие частоты будут сопровождать мое слайд шоу из воспоминаний, но надеюсь, что мне доведется услышать наш общий смех. Как мои хихиканья перебиваются твоим грудным, нежным, хриплым. Наверное я услышу какую-нибудь песню про то, как важно ценить то, что осталось, но у меня уже не осталось ничего материального, только кучка воспоминаний, полочек, табличек, знаков, запахов, звуков, которые бьются внутри, как кровь венозная ручьем бьет и сотрясается.
Боже, как много у меня осталось.