и я на память оставлю твои ободранные фразы

Я снова из-под палки читаю её посредственные стихи
И вижу её в надменно застывшей улыбке твоей.
Она, как всегда, невесомым движеньем руки
Сбрасывает пепел вниз, в течение муторных дней.

Я снова задаю себе вопрос: как случилось,
Что, спустя столько лет, я помню пароли и явки?
Мы такие же, только даты вокруг изменились,
И она читает теперь модного Кафку.

Говорит, если хочешь, ты знаешь мой телефон.
Позвони. Вспоминай проведенное время вместе.
Вместо слов её в голове колокольный звон,
А она через пять минут общения снова о сексе.

Ведь, по её словам, секс - это не повод для знакомства.
И так чётко разделяет всё границами на "до" и "после".
До исступления. С диким упорством
Делает так, чтобы в городе вдруг не остаться возле.

Я не скучаю по ней одинокими вечерами, шесть букв - её имя -
Не делят меня на части. Как тогда. В августе-сентябре.
Девочка, пойми, наконец. Гордость отнюдь не гордыня.
Гордость даёт тебе сил, а гордыня - всего лишь грех.

Так зачем ты грешишь, всех вокруг под обстрел подставляя?
Говоришь, что зима, осень, лень...все перед всем равны.
"Нас дальше нет" в лоб или в спину стреляя,
Даже не думаешь, что, возможно, твои слова ничерта не верны.