Глазел
видел крабов, звезды, пузатых рыб,
за спиной, отраженно и мимо,
мороженным гражданином,
оранжевый окунь плыл, сверкая мутью глазных глыб.
Длинная зыбь по дну панельного утра катила,
светофор открывал и закрывал ленивый глаз,
силился проснуться, пошевеливал туманным илом,
окутавшим щупальца автострад.
И путаясь в водорослях улиц, мурена вилась,
втягивалась в метрополитена лаз...
А у ближнего острова, выгнув кровью облитую спину,
позабыв про фонтанов радостный, дыхательный цирк,
раненый кит, подчиняясь наития силе,
с каждой новой и новой волной прилива
выбрасывался на изодранный морем риф.
В трюме затонувшего оборванного таксофона
металась стайка вертлявых цифр,
сирена утра в раковину протяжно трубила,
гудком перламутровым звала дельфина,
имя которому - Жизнь.
Свидетельство о публикации №113031000654