Улыбка увядания
память осталась лиш на холстах.
Стыдливые страдания в бараке за стеной
охи и вздохи терзают собой.
Люблю грозу дрознить строкой
хочу подохнуть как изгой.
Кормлю одеваю ласкаю собой
а он вон в постели шалит с молодой.
Сотни ворон слетелись на пир
ведь в клетке подохли трое горил.
Громкоголосая стерва моя
поет во хмеле на печке два дня.
Курит и курит на лавочке дед
плохо на взгляд поэт наш одет.
Сраженный осколком он в рожь забежал
гранату в руке он упрямо держал.
Свидетельство о публикации №113031005606