Ода о противоположном

Я оду вам поведаю о том,
Как баба стала мужиком,
Как исчерпал себя мужской ресурс,
Взвалив на женщину своих обязанностей груз.
На стыке тех времён, когда слова
Без колебаний тут же делом закрепляли
Мы – рёбра, даже не подозревали,
Что у хребта есть и другая сторона.
Китайская стена, а не мужчина
Во всём уверенность, решительность и сила,
Которая нас раннее покорила,
Теперь забыта и погребена.
Причины неизвестны до сих пор,
Толь равноправие ваш разум пошатнуло,
А может вы пошли судьбе наперекор
Ради того, чтоб это поколение отдохнуло.
В общем, ища ответы, к фактам пробираясь
Решила я поглубже так копнуть,
Чтоб моя ода вам не показалась
Попыткой на достоинство мужское посягнуть.
Ну что ж начнём и вспомним те года,
Когда мужчина был добытчик,
Немногословен, без привычек
Таких уж явных нам наверняка
И пусть он не был сложен атлетично
Не так умён, но вёл себя прилично,
А эволюция на месте не стояла
И подарила образ, о каком мечтала
Любая женщина. Так вот стихов моих виновник
Ты совмещал в себе троих: отец, муж и любовник.
С давних времён одна пословица гласит,
Что некий индивид мужского пола
Обязан выполнить особенный лимит
Для укрепления любви, семьи и рода.
Так суету сердечных дел на древо возложили,
Фундамент крепкой, дружеской семьи на дом,
А продолжение фамилии решили
Воздать чрез воспитание сына мужиком.
Тут три наших героя пригодились,
По силе каждого был выдан свой удел,
А чтобы разом все они поторопились
Придали стимул, мол: «В семье ты главный член».
И закипела кровь, пошла работа,
До пота на лице, характер, сжав в тиски,
Себя ковали предки Ланселота,
Чтоб с гордостью произносили: «МУЖИКИ!»
Смотря на весь этот процесс перерождения
У наших дам в области сердца закололо,
Они конечно были рады без сомнения,
Что вся их жизнь в достатке и бесспорно
При данных обстоятельствах покоя
Могли покорностью за это отплатить,
Тут же сдались без промедления и боя,
Тем силам, что смогли заполучить
Особое доверие и верность,
Но не бывает счастья без подвоха,
Закончилась романтика и серость
Внедрилась неким словом «бытовуха».
С тех пор всё изменилось кардинально
Ужесточился взгляд, и огрубела речь,
Любое трепетное чувство - аморально,
А избавлялись от него чрез труд и сечь
Самих затворниц выбора такого,
Ах, бедная ты женская душа
Счастливой жизни повидала-то немного,
Зато достаточно вкусила от кнута.
Себя мужчины мнили королями,
Стараясь ущемить во всём любимую жену,
Хотя когда-то сами обещали,
Что не дадут в обиду больше никому.
И в это время женской половине
Невольно приходилось ожидать,
Когда шанс выпадет на долю её силе,
Ведь так хотелось образ поменять.
Не всё ж нести домохозяйки бремя,
Услужливою быть перед самцом,
Который приглушал свои сомнения,
Хотя предчувствовал серьёзный перелом.
И вот, казалось бы, в обычный будний день,
От каторжной работы подустав,
С намерениями, твёрже, чем кремень,
Решила баба добиваться своих прав.
Кто не рискует, тот шампанского не пьёт,
Так вот, наш слабый пол задумался невольно,
Раз их итак давно сухой закон гнетёт,
То пораженье, так и быть, примут спокойно.
И сделав шаг навстречу переменам,
Тираду выдали любимому тирану:
«Мой дорогой, взываю я к твоим манерам
Послушай молча пять минут и я отстану.
Поразмышляв недавно на досуге,
В коем так редко доводилось прибывать,
Как я увязла в этой круговой поруке,
А вот теперь хочу активную позицию занять.
Мне многого не надо от тебя,
Вот только вожжи свои малость-то ослабь,
Да дай-ка наскоку остановить коня,
Иль в полыхающую избу забежать.
Ах, как давно уже пытаюсь донести,
Что значимость моя невелика,
Практически томится, вся в пыли
Пока её ты там заметишь свысока...»
Потоки этих слов казались шумом
Для представителя сильнейшей стороны
Но всё же приравнялись с женским полом,
Дабы сей сор не выносился из избы.
Так, наделённая определёнными правами,
«Наша мадам» могла любому дать отпор,
Осанка гордая, со счастливыми глазами
И даже её брюки не позор.

Так вот когда же тот баланс возобновиться,
И хочется сказать без лишних слов.
Двум женщинам на свете не ужиться,
Поэтому верните мужиков!!!