Пушкин не гонял на Мерседесе

Пушкин не гонял на «Мерседесе»…
По просторам родины и весям
Разъезжал, униженный властями,
На почтовой тройке с бубенцами.
В дальних уголках родной России
Он был прежний  –  всё такой, спесивый:
Гордость в нём буянила всечастно,
Был он вольнодумцем и опасным.
Не терпел ни трусости, ни чванства,
Мерзости и подлости дворянства.
Преклонялся пред одним умельцем –
Перед классом русских земледельцев.
Знал он труд  и жизнь, любовь и женщин,
Их всеядной славой был увенчан.
Разжигая грани интереса,
Даже сам себя считал повесой.
Признавался  в этом в мадригалах,
В письмах и речах под звон бокалов.
До наук и жизни был всеядный
И конечно, в знаньях необъятный.
- Друг мой, я печатаюсь для денег, –
Весь в долгах писал уставший  гений
Вяземскому в деловой депеше, –
Ты пойми меня, мой друг, понеже
Ни признанья дам, ни их улыбки
Не нужны мне, они так все зыбки.
Напишу я новую поэму –
Долговую разрешу проблему.
Всем творцам замученного века
От масона – ссыльного абрека
Прилетят с гонцами, ждите,  вести
Ещё бойче, злей и интересней…
В горьких думах разъезжал по свету–
Не было спокойствия поэту.
Пушкин не гонял б на «Мерседесе» …
Был бы он ему не интересен.
Вновь бы прокатился с бубенцами
Он на тройке, запряжённой в сани.