Река - тиха. Река - узка.
И в дали, обозримой глазом
По обе стороны войска.
Стоят войска и ждут приказа.
Два полководца, два князька
Томят дружины, вдарить сразу б,
Да зуб не попадает на зуб,
Проходят дни, грызёт тоска.
Но через время, сквозь века
Былоe просочится сказом.
Сказ мудростью назвать обязан
Покой и страхи тупика.
И славою цепь неувязок...
Полки стоят, зима близка.
Угра
© Copyright: Борис Вайнштейн, 2013
Свидетельство о публикации №113030302610
Свидетельство о публикации №113030302610
Рецензии
Стояли-то войска друг против друга только две недели с 8\10\1480 г, да еще где-то в Калужской губернии, где еще зима в тех широтах? И потом: какие же они вам князьки? Великий князь всея Руси и царь Капчакской Великой Орды? Ну, остереглись малость, приценивались друг к другу, как опытные бойцы.Хан Ахмат поджидал своего дружбана литовского и польского Казимира, Иоанн ждал эффекта от действия крымских царевичей в тылу Ахмата. Так что речь о "тупике" не шла, это на вашей совести. Настрой в войсках был весьма воинственный, потом только задумчивость вождей отозвалась нерешительностью недоумением и просто робостью в полках и туменах, так что приказ отойти на поля боровские, вызвал прямо таки бегство. Может быть и солдаты Велингтона при Ватерлоо побежали бы, прикажи он им отойти не на 100 шагов, а на пару км.
Евгений Анисимов 4 17.11.2015 19:48 • Заявить о нарушении
Евгений Анисимов 4 17.11.2015 19:48 • Заявить о нарушении
Ответ может быть двояким - с поэтической точки зрения и с исторической.
Стих не обязан быть исторически правдив.
Не по этой он части. Стих должен вызвать у читателя эмоциональный отклик, хотя разумеется у какого-то читателя этот отклик со знаком минус.
Слово "князек" цепляет читающего. И мне кажется уместным. Два человека волей рождения оказались у власти и распоряжаются жизнью тысяч. А кто они сами такие собственно говоря?
Теперь с исторической точки зрения.
Конечно вы правы - это были главы достаточно крупных государств.
Но вы и не правы. Зима наступала. Угра замерзала рано в тот год.
Но зима в 1480 году наступила рано и оказалась очень суровой: «з Дмитреева же дни (26 октября. — В.В.) стала зима, и рекы все стали, а мразы великыи, яко не мощи зрети» [27]. Угра покрылась прочным льдом, способным выдержать вес одоспешненных всадников. Теперь татары могли перейти реку в любом месте и прорвать русские боевые порядки, растянувшиеся на 60 верст.
http://www.portal-slovo.ru/history/47648.php
И Иван третий страшно боялся татар. В частности и он вывез семью из Москвы, что произвело крайне дурное впечатление на москвичей. Они его упрекали за трусость.
Ордынцы появились на правом берегу Оки уже в июне 1480 г. В течение лета и в начале осени происходили стычки русских войск с монголо-татарами, которые пытались переправиться на левый, московский берег. Иван стоял в Коломне, но 30 сентября вернулся в Москву и застал столицу готовящейся к осаде. Появление великого князя в городе, вдали от войск, основные силы которых начали отходить к Боровску, горожане встретили с раздражением. Они кричали своему повелителю: «Когда ты, государь… над нами в кротости и в тихости княжишь, тогда разоряешь нас непомерно. А нынче сам, разгневив царя, выхода ему не платив, нас выдаешь царю и татарам!»
Великий князь, боясь мятежа в столице, уехал из Кремля и поселился за городом. А для гнева москвичей были основания: им стало известно, что Иван отправил свою семью и казну на Белоозеро. Подобная предусмотрительность, как знали москвичи из прошлого, обычно оборачивалась тем, что великий князь бросал столицу на произвол судьбы. Духовник Ивана III, ростовский епископ Вассиан, в своем послании к Ивану назвал его «бегуном», обвинил в трусости, призвал не слушать «партию мира», а смело идти путем Дмитрия Донского. Чтобы не произошло возмущения горожан, церковные иерархи уговорили остаться в столице мать великого князя, инокиню Марфу (Марию Ярославну).
После некоторых колебаний 3 октября Иван снова отправился к войскам на реку Угру. Епископ Вассиан писал Ивану, что освобождает его от ответственности за покушение на высшую, царскую власть: «Не как на царя пойдешь, но как на разбойника, хищника и богоборца».
Борис Вайнштейн 20.11.2015 21:25 Заявить о нарушении
Стих не обязан быть исторически правдив.
Не по этой он части. Стих должен вызвать у читателя эмоциональный отклик, хотя разумеется у какого-то читателя этот отклик со знаком минус.
Слово "князек" цепляет читающего. И мне кажется уместным. Два человека волей рождения оказались у власти и распоряжаются жизнью тысяч. А кто они сами такие собственно говоря?
Теперь с исторической точки зрения.
Конечно вы правы - это были главы достаточно крупных государств.
Но вы и не правы. Зима наступала. Угра замерзала рано в тот год.
Но зима в 1480 году наступила рано и оказалась очень суровой: «з Дмитреева же дни (26 октября. — В.В.) стала зима, и рекы все стали, а мразы великыи, яко не мощи зрети» [27]. Угра покрылась прочным льдом, способным выдержать вес одоспешненных всадников. Теперь татары могли перейти реку в любом месте и прорвать русские боевые порядки, растянувшиеся на 60 верст.
http://www.portal-slovo.ru/history/47648.php
И Иван третий страшно боялся татар. В частности и он вывез семью из Москвы, что произвело крайне дурное впечатление на москвичей. Они его упрекали за трусость.
Ордынцы появились на правом берегу Оки уже в июне 1480 г. В течение лета и в начале осени происходили стычки русских войск с монголо-татарами, которые пытались переправиться на левый, московский берег. Иван стоял в Коломне, но 30 сентября вернулся в Москву и застал столицу готовящейся к осаде. Появление великого князя в городе, вдали от войск, основные силы которых начали отходить к Боровску, горожане встретили с раздражением. Они кричали своему повелителю: «Когда ты, государь… над нами в кротости и в тихости княжишь, тогда разоряешь нас непомерно. А нынче сам, разгневив царя, выхода ему не платив, нас выдаешь царю и татарам!»
Великий князь, боясь мятежа в столице, уехал из Кремля и поселился за городом. А для гнева москвичей были основания: им стало известно, что Иван отправил свою семью и казну на Белоозеро. Подобная предусмотрительность, как знали москвичи из прошлого, обычно оборачивалась тем, что великий князь бросал столицу на произвол судьбы. Духовник Ивана III, ростовский епископ Вассиан, в своем послании к Ивану назвал его «бегуном», обвинил в трусости, призвал не слушать «партию мира», а смело идти путем Дмитрия Донского. Чтобы не произошло возмущения горожан, церковные иерархи уговорили остаться в столице мать великого князя, инокиню Марфу (Марию Ярославну).
После некоторых колебаний 3 октября Иван снова отправился к войскам на реку Угру. Епископ Вассиан писал Ивану, что освобождает его от ответственности за покушение на высшую, царскую власть: «Не как на царя пойдешь, но как на разбойника, хищника и богоборца».
Борис Вайнштейн 20.11.2015 21:25 Заявить о нарушении